Доктор пожал плечами.
— Мы ничего не решили, мисс. Мы предположили самое простое — передозировку наркотиков. Согласитесь, она крайне редко случается у тех, кто наркотиков не употребляет.
— А если спросить у него самого?
Доктор как-то странно посмотрел на меня.
— Эээ… мисс… вы сами спросите у него, когда он придет в себя. Пока он… не в том состоянии, чтобы что-нибудь сказать.
— Я могу его увидеть?
— Если только через стекло.
У меня опять застучали зубы. Доктор бросил на меня сочувственный взгляд и мягко предложил:
— Может быть, вам стоит выпить кофе? Я попрошу сестру Вейнмар…
— Спасибо. Я хочу его увидеть.
— Хорошо. Вас проводят.
— Спасибо, доктор, — зубы у меня так стучали, что я начала заикаться. — Было очень приятно с вами познакомиться.
Эта вежливая формулировка отняла у меня последние остатки сил. Мне показалось, что я не смогу подняться с этого жесткого больничного стула и так и умру здесь, не увидев Тошку. В руку мне ткнулся теплый пластиковый стаканчик с кофе. Я подняла глаза и увидела над собой блеклое стертое лицо пожилой медсестры с профессионально-сочувственным выражением.
— Меня зовут сестра Вейнмар, мисс. Выпейте кофе, вы сразу согреетесь. Эти кондиционеры… мы тоже все время мерзнем. Выпейте, выпейте. И я провожу вас к вашему другу.
— Спасибо, сестра.
Я отхлебнула жидкий невкусный кофе, и в этот момент мобильник, висевший у меня на запястье, зазвонил. Чуть не расплескав содержимое стаканчика, я подхватила телефон, откинула крышечку и прижала мобильник к уху.
— Алло?..
— Уууу… — раздалось из мобильника. Казалось, воет какое-то смертельно испуганное животное: — Ууууу… Ве… Вееераа…
Я не сразу узнала голос Нэнси и не успела ничего сказать — она отключилась, телефон дзынькнул и погас.
— Секунду, — сказала я медсестре, холодея, и та, кивнув, отошла.
Я набрала номер мобильника Ивана, забитый в память, и кусала губы в ожидании его ответа. Про кофе я забыла. Жуткий голос Нэнси, незнакомый и дикий, продолжал звучать у меня в ушах.
— Иван! — я старалась говорить как можно тише. Горло у меня сжималось, и звуки получались какими-то рваными. — Иван, мне только что звонила Нэнси. Беги в полицию, пусть они определят, с какого номера она звонила. Сейчас же!..
— Погоди! Она звонила?.. Что она сказала? Где она?..
— Она ничего не сказала. Она… кричала и… выла. Скорее, Иван, миленький. Я тут с Тошкой. Мне сказали, что он принял убойную дозу наркотиков… Он в реанимации. Скорее, Иван. Ищи Нэнси.
Он отключился, я спрятала телефон и, стараясь твердо держаться на ногах, кивнула медсестре. Она молча повела меня к лифту, потом по длинному коридору вдоль остекленных отсеков с высокими кроватями, окруженными медицинской аппаратурой.
За стеклом одного из них — не знаю, которого по счету, — я увидела Тошку.
Я подошла поближе и прижалась к стеклу. Наверное, этого нельзя было делать. Наверное, медперсонал не одобрял таких жестов, потому что ладони оставляют на стекле следы, которые потом приходится вытирать салфетками. Но я прижалась к стеклу ладонями и лбом, потому что прижаться к Тошке не могла, — и сестра Вейнмар мне ничего не сказала. Я стояла там и смотрела на своего мальчика, наверное, год, или два, а он меня не видел. Потом я отняла ладони от стекла, к которому прилипла намертво, и ушла, хотя никогда бы не поверила, если бы мне сказали, что я смогу это сделать.
Глава 5
— Вера!
Иван просигналил мне из своего «крайслера», не заглушая мотора. Он только что подъехал к самому входу в госпиталь и уже открывал для меня переднюю дверцу. Лицо у него было бледное и измученное, волосы обвисли тусклыми прядями, но в глубине глаз горел злой огонек.
— Садись. Курить будешь?
Я кивнула. Сигареты у меня кончились два часа назад, и я вытащила одну из протянутой пачки, щелкнула зажигалкой и с жадностью затянулась.
— Ну, что?
Иван хмуро качнул головой и стал выруливать к воротам.
— Ничего. Телефон, с которого она звонила, принадлежит какому-то Кевину Томпсону из Ламбертсвиля. Копы с ним связались, и он заявил, что телефон забыл вчера в баре. Ну и все. У них нет к нему претензий. Они даже отказались дать мне его адрес. Адрес я все равно узнал… в телефонной книге Томпсонов в Ламбертсвиле аж восемь штук, но этого Кевина там нет, я проверял. Зато, отираясь в участке, я успел заглянуть в компьютер, когда они пробивали телефонный номер. Адрес там был, и я его запомнил. Копы даже не заметили — может, думали, что ничтожный иммигрантишка компьютера в глаза никогда не видел… В общем, адрес у меня есть, и я уже наведался в Ламбертсвиль к этому Кевину Томпсону.