Я встаю, выливаю его остывший кофе в раковину и заново наполняю чашку.
— Лимон хочешь?
— Угу.
Ничего он не хочет. Однако машинально берет протянутую чашку и делает глоток.
Иван дожевывает кусок бублика, щедро намазанный маслом, и выбивает сигарету из пачки.
— Так что там с нашим домом, а? Что тебе не нравится? Вроде, все нормально было… Думаешь, проводка коротит? Или, не дай бог, трубы менять?..
— Да нет, с этим все в порядке. Трубы хозяева меняли несколько лет назад, вообще дом для своего возраста в идеальном состоянии.
Тошка не отрывается от окна, и я не вижу выражения его глаз. Иван терпеливо ждет — он хорошо знает своего друга. Нэнси презрительно фыркает, но от замечаний все же воздерживается.
— Вере снятся кошмары, — неохотно говорит Тошка и давит в пепельнице недокуренную сигарету. — И… мне тоже.
— Чушь собачья, — Нэнси пожимает плечами, Иван молчит, но видно, что он немного удивлен.
— Нет, не чушь. Кошмары что-то означают, — то, что мой молчаливый мальчик вообще считает нужным возражать, говорит о серьезности происходящего — по крайней мере, мне говорит.
— Ээээ… Тошка, а ты не шутишь? — осторожно уточняет Иван.
— Нет, не шучу. В доме что-то есть, и это мне не нравится.
— Ну, так разберись! — Нэнси закидывает ногу на ногу, и Иван тут же привычно хватает ее за коленку — за такую коленку невозможно не схватиться, это точно. Если бы я была мужчиной, ни за что бы не удержалась. Нэнси отпихивает ладонь мужа и с вызовом смотрит на Тошку. — Разберись, Тошечка, ты же у нас шаман! Этот, как его… заарин-боо, так, Вера?
Тошка досадливо морщится, и я смотрю на Нэнси с упреком. Между прочим, это не повод для шуток. Нэнси уже, кажется, успела забыть, как лежала, голая и беспомощная, на сатанинском алтаре. Если бы Антон не оказался природным шаманом, где бы она была сейчас?.. Тонкий белый шрам на его ладони напоминает о ритуальном ноже, который уже готов был вонзиться в красивый беззащитный живот моей подруги, но сломался, остановленный Тошкиной рукой.
Я и сама до сих пор не могу понять, как следует относиться к тому, что мы узнали о Тошке всего каких-то три месяца назад. К тому, что он сам узнал о себе. Меня все еще передергивает, когда я вспоминаю, что первым его странную шаманскую природу разглядел сумасшедший ублюдок Кевин Томпсон, профессор и психопат, и он же едва не погубил моего мальчика, а заодно и всех нас. Но Тошка справился, он всегда со всем справляется.
— Да какой там шаман, — он хмурится и крутит перед собой на столе кофейную чашку, упорно не глядя на нас. — Ерунда это все, Нэнси. Что ты как маленькая…
— А индеец? — Нэнси наставляет на нас сигарету, точно указующий перст. — Индеец тебя признал, и орел признал, я же это видела, блин, своими глазами! И все мы видели, скажи, Иван?.. Так что не отлынивай, а прямо сейчас начинай разбираться. Лично мне никакие кошмары не снятся, но, может, они и не для меня предназначены. А для тебя, заарин-боо!
Мы с Тошкой переглядываемся. Легкомысленная Нэнси, похоже, попала в самую точку. Дом чего-то хочет именно от Антона.
Если бы не события трехмесячной давности, я бы, пожалуй, не стала придавать значения такой чепухе, как ночные кошмары. Мало ли, почему они возникают. Перепады давления, нервы, полнолуние, плохая погода, душное помещение, стресс… Но после того, что я видела своими глазами в городке Нью Хоуп всего в десятке миль от нашей Филадельфии, любой пустяк может обернуться чем-то очень серьезным. Конечно, смириться с доказательствами существования всяких мистических штук всем нам оказалось довольно трудно… Хотя мне, я думаю, все же легче, чем, допустим, Нэнси. Потому что я еще с наводнения в Новом Орлеане привыкла безоговорочно доверять Тошке. И если завтра окажется, что он инопланетянин или Майтрейя Будды, я и это тоже приму, не задумываясь.
— Ну, я пошел. Сидите здесь, ага? Не шляйтесь по дому, вы будете мне мешать.
Тошка поднимается легко и стремительно, как на пружинах. Он Джи-Ай, до недавнего времени служил в Ираке. Мы встретились в Новом Орлеане во время его отпуска. После наших приключений в затопленном городе он оставил службу, но выучка, конечно, никуда не делась. Тошка худой, однако это обманчивое впечатление: он весь состоит из мышц, как Брюс Ли. Моя бабушка про таких говорила — из ремней связан. Вот и Тошка… из ремней. Нэнси раньше постоянно твердила мне, что он некрасивый, что он очкарик, самурай недоделанный… Но она просто не любит такой тип. Я-то втюрилась в своего невозмутимого Брюса Ли с первого взгляда, и поэтому Нэнси считает, что у меня ужасно неразвит вкус. Возможно, ей виднее: ее Иван типичный рекламный красавчик, голливуд ходячий — высокий длинноногий блондин, ковбой Мальборо, белозубый и голубоглазый. Вместе они составляют роскошную парочку, но ходить с ними по улице сущее наказание — машины тормозят.