Грета сопровождает его слова лучезарной улыбкой, довольно удачно копируя Мерилин Монро. Улыбка, как и следовало ожидать, предназначена Тошке. И он реагирует — их глаза встречаются, и оба сразу становятся похожи на заговорщиков.
— Конечно, нет, — говорит он, глядя на Грету, и я вспоминаю, каким его голос может быть глубоким и теплым, чувственным и завораживающе-прекрасным, — фарфоровая кукла даже розовеет от удовольствия.
— У нас есть студия для гостей, — чересчур оживленно говорит Нэнси. — Вон там, справа, видишь лесенку, Дрюнечка? Студия как раз над верандой. Там и тахта есть, довольно широкая, вдвоем поместитесь?
Она многозначительно смотрит на Грету, но та так увлечена беседой, что ей не до студии и не до тахты. Интересно, она, кажется, рассчитывает спать где-нибудь в другом месте?..
Нэнси с Иваном незаметно переглядываются, и Нэнси за спиной Греты корчит мне рожу. Тошка не обращает на нас внимания — он целиком сосредоточился на обольщении гостьи. Дрюня вполне добродушно взирает на это дело, вот Иван бы на его месте уже начистил сопернику фэйс. Иван, кстати, в замешательстве, он не понимает, что происходит, и я его не осуждаю. Самой удивительно: мой еще вчера полуживой мальчик ведет себя точно спятивший Казанова. Хватило одной ночи без кошмаров, чтобы темные тени вокруг глаз исчезли, на щеках появилось даже что-то похожее на здоровый румянец, волосы блестят… Я не ревную. Я правда не ревную. Хорошо, что Тошка так быстро восстановился. И эта Грета, если не придираться к ее голливудским замашкам, вполне симпатичная. Вот только я не понимаю, как мне теперь себя вести. К тому же, приближается вечер, а потом будет ночь, и я совершенно точно знаю, что ни за какие коврижки не лягу с Тошкой в одну постель.
Глава 7
Мои сомнения были напрасны: Тошка вряд ли заметил, что я постелила себе в будуарчике. Он повел Грету гулять по окрестностям, и вернулись они, наверное, далеко за полночь. Мне не хотелось бы знать, как эти двое проводили время.
Я уснула часов в двенадцать, и мне ничего не снилось.
Утром за завтраком непостижимый Дрюня вел себя совершенно естественно, ел за двоих, шутил за троих, и мы все — за исключением Греты с Тошкой, которые к завтраку не вышли — весело и жизнерадостно смеялись его шуткам. Иногда я ловила на себе пристальный изучающий взгляд Нэнси, но делала вид, что ничего не замечаю.
После завтрака я поднялась к себе в будуарчик, оделась, подкрасилась для бодрости и ушла гулять. Я не особенно старалась уйти незамеченной, но все-таки приложила некоторые усилия, чтобы не столкнуться с Нэнси. Когда я уходила, в ванной, прилегающей к нашей спальне, текла вода и раздавался русалочий смех Греты.
Наш дом находился в старом районе — вдоль улиц на некотором отдалении друг от друга стояли такие же просторные добротные усадьбы, как наша, окруженные деревьями и цветами — несмотря на ноябрь, возле калиток пылали зимние астры и хризантемы, вечнозеленый плющ покрывал потемневшую от времени кирпичную кладку, кое-где еще не увяли георгины, а кусты остролиста были все усыпаны алыми ягодами.
Народу на улице было совсем мало — будний день, дома только пенсионеры, которые не слишком склонны покидать свои дворы, бегуны уже отбегали свое, утренние собачники отгуляли, и теперь появятся только поздно вечером, а дети сейчас на занятиях в школе.
Я шла по направлению к парку и старалась ни о чем не думать. Парк в нашем районе тянется на много километров, пересекая Северо-Восток Филадельфии, он полон старых деревьев, увитых чем-то вроде лиан, осенью они напоминают скелеты, сплетенные в диком танце.
Я миновала вход со схемой велосипедных дорожек на застекленном щите и не спеша пошла по аллее в сторону железнодорожного мостика, построенного в незапамятные времена для узкоколейки, по которой когда-то паровозики доставляли зерно на мельницу. Раньше улица, прилегающая к парку, была индейской охотничьей тропой, да и сам парк был частью охотничьих угодий нескольких племен, живших на месте нынешней Филадельфии. Если бы не асфальт под ногами, вполне можно было бы представить себе неслышно крадущихся меж стволов охотников в длинных рубахах из оленьей кожи, с орлиными перьями в волосах.
Прямая, точно стрела, аллея просматривалась почти до мостика, рядом, за стволами облетевших деревьев, по камням журчала неширокая речка. Впереди никого не было, откуда же взялся одинокий силуэт, чем-то неуловимо знакомый?.. Я смотрела на него против солнца и не могла разглядеть подробностей. Человек удалялся. Вот он сошел с аллеи к реке, и я зачем-то последовала за ним. Берег на этой стороне был довольно пологим, но каменистым. Хорошо, что я надела кеды на толстой удобной подошве. Перепрыгивая с камня на камень, я старалась не упустить из виду невысокую ловкую фигуру, маячившую в нескольких десятках шагов от меня. Честно говоря, я не понимала, что мною движет. Почему-то очень важным казалось догнать этого незнакомца, однако что я ему скажу, когда догоню, я не имела ни малейшего понятия.