пища. Камни для площадки нашлись быстро и вот уже в нише появился подиум на котором покоилась добыча а под ним текла вода. Часть собранных камней превратилась в чашу куда капала вода и наполняла ее. Смесь песка и земли надежно закрывала пространство между камнями не позволяя воде стекать сквозь них. Плетение из веток закрыло нишу. Оно закрыло доступ к запасам, а вплетенные травы прятали запах пищи. Так у него появилось убежище. Еще не развитый дар помогал охотится. Он все отчетливее чувствовал не столько самих зверей, сколько их души. Неожиданно для себя понял, что и души деревьев понимает то-же. Шли дни, пролетали недели. Его уже не донимал голод, Из шкурок убитых животных, щедро приправленных в качестве подношения мясом, ему сшили одежду. Он не рос обузой для племени. Непрерывная охота и пища сделали свое дело. Он стал осознавать многое, он не был уже ребенком, голодным и загнанным в угол А тело налилось силой, молодые девушки поселения заглядывались на его стройную и сильную фигуру. Возможно они даже мечтали о том, что он станет их мужем. Но стать мужем он мог лишь приняв решение, но именно вопрос женщин интересовал его меньше всего. Да и предстояла зима, а значит надо успеть и дрова заготовить и зверя набить. Очередная охота превратилась в боль и страдания. Увлекшись поиском добычи, не заметил медведя подранка, которого преследовали охотники племени. Два удара исполина повредили позвоночник и сломали бедро. Боль прошила тело. Очнулся в полупещере. Боль пронзала тело и хотелось выть. Даже не выть, а орать. Руки женщины легли на лоб, словно уговаривая. Их приятный холод, немного успокоил боль. - Не суетись, очнулся и ладно. - произнесла она. - На, выпей, это поможет. И протянула к губам чашку с теплым, странно пахнущим, напитком. Напиток и правда помог, боль утихла, а тело начало проваливаться в сон, мысли утихали. Сквозь сон услышал - Нет с нами Шамана! Он бы тебя спас! А так, твоя душа в руках духов. Шаман, духи, слова впитывались в память ища ответы на вопрос - А кто это? Сны менялись, если это были сны. Боль, руки, напиток, и снова в страну, где все как всегда, но там видно все! Души деревьев, души животных и самое страшное, души людей. Чаще всего они излучали злобу и голод, реже похоть и желание. В их душах не было нежности,свойственной природе. Даже процесс воссоздания себе подобных был жесток. Не было ласк и ухаживаний. Взял и все! Даже волки были гораздо романтичней и нежней. Зайцы мило терлись мордочками и лишь потом. Люди превзошли всех! Нет они не смогли превзойти пчел и пауков. У них мужские особи после спаривания либо погибают, либо становятся обедом. Очередное пробуждение не было связано с болью. Он попытался встать, но тело и ноги не слушались. Отчаянье, одно чувство, которого хватит, чтобы убить мысли. Желание жить, пересилило то, что подло притаилось в сознании. Дурные мысли. Они так и шептали - Вот и все! Ты никогда не сможешь ходить! Ты обуза для племени! Злость кинула тело, заставляя его двигаться и тело снова отозвалось болью. - Ты что удумал? - голос прозвучал одновременно с руками прижимающими плечи, - Рано тебе прыгать. Лежи. Ее голос напоминал голос матери. И снова ее руки и чашка. Пить не хотелось, но уговоры подействовали. Разбудил его запах. Запах весны и возрождения жизни. Но откуда этот запах на финале лета и начале осени? Запах манил, запах звал. Попытки встать давались с трудом. Но с каждым разом он поднимался выше и выше и на конец умудрился сесть. Прошло почти 8 месяцев, после того как найденного единожды, снова нашли на охоте, изодранного медведем. Нашлась лишь одна семья которая решилась выхаживать почти мертвое тело. И они спасли его. Он еще толком не мог двигаться, порой боль в спине просто парализовывала. Но он боролся, начал вставать, падал, но вставал снова. Любые попытки помочь отвергал сопровождая рыком. Он понимал, что тело его и владеть им, надо ему самому. Видимо духи хранили его и уже через несколько дней он почти ходил. Злость придавала ему сил, сущность рвалась на охоту, но ноги слушались плохо. Какая охота, если ты толком не можешь покрыть то, что называлось стойбищем? Но не в его принципах было сдаваться и в один из дней, он дошел до пещеры. Радость дома притупила сознание и прыгнувший из темноты волк, стал неожиданным ударом судьбы. Закрыв лицо, он подумал - Сдохни тварь! Волк вдруг забился в конвульсиях, еще в прыжке. Жалость, она разумна, и он понял, что зверь не виноват. Положив руки на тело, пытался успокоить и внушал еще не осознанные мысли - Все будет хорошо! Волк притих, лишь изредка поскуливая, тянулся к рукам. Руки гладили его по шерсти и возвращали к жизни. Возникшее желание, убить, требовало мало энергии, Гораздо больше требовалось для ликвидации последствий. Он не жалел, ни энергии, ни о том, что делал. По факту он еще тогда, когда первый луч, коснулся его, стал тем, кого ждало племя, лишившись Шамана. Волк притих, и вдруг вскочив на все четыре лапы рванул из пещеры. На выходе замер и вдруг прыгнул обратно, поскуливая сунул голову под руку, тявкнул и убежал. Чувство удовлетворения нахлынуло на тело почти уже мужчины. И хотя тело его было слабо, его дух креп на глазах. Крепло и то чем его одарили, но сила сия была ему пока не подвластна. Он уже познал вИдение, научился видеть и слышать не то, что природу, а весь мир. Еще не понимал что и как, но следуя тому, что многие зовут Зов предков, а по факту, дару, он развивался и становился мудрее. Случай с волком озадачил его, но не на долго. Родная пещера успокаивала. - Но как волк попал сюда? Вроде вход просыпан палеными волосами... Он принюхался, припал к земле и не почувствовал запаха. Еще не ставший, даже не подозревал, сколько времени он провел без сознания. Надо было обезопасить пещеру которую он считал домом. Но и надо было вернуться. Наверно его исчезновение заметила Семья. Они полюбили его как родного Мать и дочь, кормили и спасали. Пещера подождет, а еще надо дойти. Вроде и не далеко, но тело еще не окрепло, Шаг, еще шаг, хруст ветки заставил обернуться. За деревом стоял волк, Присев в ожидании атаки вдруг понял - Вернулся, но зачем? Волк тихонько приближался. И вдруг припав на передние лапы пополз к нему. - Ты чего? Ласково потрепав волчару по загривку, спросил тот кто спас. - Иди домой! - волк словно понял, чего от него хотели рванул в лес. Путь, его надо еще преодолеть, но надо идти, иначе нельзя. Шаги, они превращаются в вечность. Но сдаваться нельзя. Путь всегда заканчивается. Вот и стойбище. Непонятная суета напрягла. Обычно в стойбище все было тихо и размеренно, а тут суета и беготня. На сколько смог он ускорил шаг. Ввалившись в свой второй дом, упал почти без сил. - Что случилось? - выдохнул, или спросил. - Охотников порвал медведь. У нас их почти не осталось. -Убил? - Нет! Но их уже не спасти. Это тебе повезло - Где они? - Кто где. - Помоги мне! И проводи. Странная пара брела по стойбищу. Молодой но еле двигающийся юноша, почти мужчина и женщина убеленная сединами, поддерживая вела его. Но они шли и шли туда где их не ждали, но они так были там нужны. Тело охотника было исполосовано вдоль и поперек. Хрип из его груди говорил о том, что он не жилец. Юноша сполз с плеча женщины и приложил руки к груди. Он не знал зачем, но знал так надо. Его сознание растекалось по телу воина и искало... Искало связи и нити того что даст жизнь. Найти было не сложно, он умел видеть, но, что делать с ними. Но вспомнил волка, ведь еще сегодня он исправлял то, что сам и разрушил. Руки сплетали невидимые нити в единое целое. С них текла энергия жизни. Опустошая себя он отдавал жизнь тому кого пытался спасти. Хрипы из груди охотника прекратились, бледность покидала его лицо. Часть ран затянулась. Оторвав руки от его тела он хрипло произнес -Идем к другим! Но не сделав и пары шагов, забился в конвульсиях. Агония длилась не долго, хрипя он выполз наружу. Она, которая выходила, пыталась ему помочь. Но даже ее руки не могли ничего сделать. Распластавшись на земле он замер. Его мысли были обращены к земле. Она откликнулась и дала то, чего ему не хватало. Давала силы и давала знание. Осознать то, что приходило с возвращающейся энергией было ему неподвластно. Но не об этом были его мысли. - Надо помочь! - это была единственная мысль. Скрипя зубами он встал и пошел. Он уже знал где его ждут и знал чем все обернется. Но не боялся, земля снова даст силы. Второй охотник уже умирал, но раз не умер надо бороться Склонив голову, вдруг понял, не сможет. Однако надо идти до конца. Руки скользнули над разодранной брюшиной. - Одной энергией здесь не поможешь. Подумал он и приняв решение, встал и вдруг сунул руки в горящий очаг, когда запахло паленой кожей, вернулся к охотнику. Погрузив руки в разрыв, начал искать связи и нити. Он ни чего не знал, но подсознание вело его и его действия. Руки укладывали и сращивали все так, как создала природа. Прикрыв живот лоскутами разодранной кожи продолжал водить над ними руками. Но было еще двое. А здесь шанса не было. Он сделал все, что мог. Боль и судороги накрыли тело. Его пытались держать, но это было бесполезно. Отданная энергия не дает организму жить. Едва придя в себя он прошептал - Отнесите меня на дорогу. И снова тело скрутил приступ. Люди вынесли его и положили на конную тропу. Затихнув он казалось умер, но он лишь впитывал силу и знания. Надо ли рассказывать, что и остальных охотников он спас? Племя было в восторге. Спасенный дважды, спас