охотников. Они шли на поправку, он лежал без сил в пещере. Туда он уполз пока ликовало племя. У него не было ни желания есть, ни желания жить. Всю свою сущность и всю энергию, он отдал им, тем кто будет кормить племя. Полная опустошенность и нежелание жить овладели им, возможно он так бы и закончил свою жизнь, но что-то мягкое коснулось его лица а нос уловил запах еще пахнущего кровью мяса. Мокрый нос ткнулся ему в щеку заставляя очнуться. Инстинкт выживания сработал, он вскочил и отпрыгнул в глубь пещеры. Свет вырисовывал силуэт волка, а на полу пещеры лежал кусок мяса. Волк схватил мясо и понес его к нему. Он словно понимал и даже заставлял сделать то, от чего станет легче. Кровь и мясо. Время лечит. Летящие дни приносили не только заботы, но и возвращающиеся силы. Он снова мог охотится, и хотя его фигура уже не была стройной, перелом позвоночника не прошел бесследно, но ловкость и сила вернулись Основную часть добычи он относил тем кто его выходил. Но жить в стойбище так и не привык. Его уважало все племя. Охотники почтительно склоняли головы когда с очередной добычей он приходил в стойбище. Женские глаза светились надеждой, что обратит внимание. Однако его мысли были далеки от семейной жизни. Он просто не мог поменять весь народ на одну единственную. Больше всего он любил детей, гладя их по головам, отдавал часть энергии, сохраняя им, тем самым, здоровье. Возвращаясь с очередной охоты, почувствовал присутствие зверя возле пещеры. Прислушался, ничего необычного, да и зверь был знаком. Вернулся волк. Но зачем? Волк стоял возле пещеры и не шевелился. Потом вроде сделал пару шагов, но замер и оскалил зубы. В его поведении явно было, что-то иное. С одной стороны он готов был подбежать и ткнуться в руку, как порой делал, а с другой был готов броситься в бой. Лишь память о том, что ему не справится, не давала сделать это. И тут будущий Шаман «увидел» В глубине пещеры лежала раненая волчица и трое волчат. - Ну что ты, дружище? - мягко сказал он и шагнул. - Сам привел, сам сомневаешься? Слова подействовали на волка и он рванул к другу, поскуливая, звал в пещеру. А вот с волчицей возникли проблемы, да еще щенки тыкались в ноги и не давали почувствовать ее тело и душу. А что щенкам надо? Бросил им одну из тушек добытых зайцев. Вот и нашлись им развлечение и пища. Попытался приблизится к волчице, но та хоть и раненая не собиралась сдаваться, а тем более верить человеку. Ситуацию спас волк, он лег с ней рядом, придавив телом к стене. Как бы говоря - Я рядом, я не дам тебя в обиду. Спустя время волчица успокоилась и задремала. Ее боль уходила, щенки сопели рядом. Накормленные и беззаботные. А подаривший часть себя волчице, прихватив остатки добычи шагал к стойбищу. Уходя, шепнул волку - Береги ее. Семья. Название которое определяет людей по кровному родству. Его семья перестала существовать в одну из войн между племенами. Но те кто выходили его, стали ему дороги. Она потеряла мужа и лишь племя поддерживало жизнь двух женщин. А потом появился он, они отдавали ему последнее. Делили с ним, то, что самим едва хватало на выживание. И вот теперь, он регулярно возвращался к ним. Его сердце не тревожила любовь или иные чувства. Единственным чувством была благодарность за жизнь. А потому большую часть добычи он нес им. То, что давалось охотникам племени с трудом, для него было лишь развлечением. Он уже не бегал за добычей. Он призывал и по мере приближения отгонял наиболее сильных, забирая тех, кому суждено было погибнуть или попасть в лапы хищника. Природа не допускает ошибок. Но в этот раз, что-то пошло не так. Знания, по избранным, передавались всегда с исключением памяти тех, кто владел ими. Но то-ли ветер бросил лист, хотя какой ветер при первых лучах солнца, то ли еще что, но в сознании того, кто умел видеть, вдруг возникли образы. Они лились как река, рассказывая о тех, кто был Шаманом. Они наполняли его память тем, что и как делали предки. Ему открывался дар за даром. Даже то, что было скрыто в глубинах знаний, вдруг предстало явью. Его уже не пугали образы и не пугало то, что он делал на подсознании! Он увидел и то, как можно получать энергию не расходуя свою. Этот запрет, на внешние источники, был заложен не известно кем. Каждый избранный, должен был найти свой родник энергии. Одним удавалось, вторые каждый раз корчились от боли, но не сдавались. Неожиданно пришла засуха. Погода сделала свое дело. Зверь ушел искать воду. Охоты становились все менее удачными. Кроме него в пещере теперь ютилось два голодных волка и трое волчат. Они были больше похожи на мумии, чем на красивых благородных зверей. И тогда он принял решение. Одному, даже с даром, ему не добыть пищи для себя, для Семьи и для них. Долго продолжалась его беседа с вождем племени. Очень трудно было убедить вождя, но еще надо было пристроить троих волчат. Не каждый найдет понимание пусть с маленьким, но зверем. Наутро все племя собралось у жертвенного очага. Долго, очень долго, обходил, теперь уже Шаман племени, народ. Выбрал троих. Одной оказалась дочь Той что спасла. И сомневаясь, повел ее и двух молодых воинов к пещере. Встреча была предсказуемой. Волк и волчица загородили вход и были готовы ринутся в атаку. Лишь знакомый запах и волны души, заставляли их сомневаться. Шаман сделал знак, остановиться и пошел к пещере. - Поверьте мне! - то ли произнес, то ли подумал. И волки поверили. Спокойно легли и даже завалились на спину. Шаман зашел в пещеру и забрал щенков. Вынес их ко входу и позвал спутников. - Ищи им дом! - шепнул волчице. Та словно поняла и пошла к людям. Потом остановилась возле девушки, обнюхала ее и, вернувшись, взяла одного из щенков и отнесла к ее ногам. Ткнулась носом в колени и вернулась обратно. Подошла и легла возле Шамана. Он не понимал! Тогда волчица обошла щенков и, как бы зовя, отошла в сторону дороги к племени. - Ну тебе видней! - подумал Шаман и, взяв щенков на руки, пошел в сторону стойбища. Воины недоуменно переглядывались, но шли следом. Щенок на руках девушки мирно посапывал. А волчица просто плелась следом за ними. Племя ожидало их возвращения. Но вид странной процессии вызвал гвалт в котором сквозило сомнение и желание убить зверя. Этого он не предвидел. Несколько воинов выскочили вперед и застыли увидев его лицо и оскал волчицы-матери. Остановив их словом и жестом Шаман уже готов был применить силу. И тут случилось странное. Волчица вышла вперед, понюхала воздух, и вдруг встав на задние лапы, выхватила у Шамана щенка и понесла его к замершему воину, который выскочил самым первым. Подошла, понюхала и положила серый комочек возле его ног. Затем обошла замерших воинов и подойдя к одному из них, словно звала, подходила и шла в сторону шамана. Воин привыкший убивать волков, все не решался, но сделав шаг и увидев, что волчица не возвращается, пошел к Шаману. Страх и отвага боролись в его теле. И лишь взяв в руки маленький комок костей понял, что не отдаст его никому. Волк обошел их и ушел в сторону пещеры. Много раз племя обсуждало это событие. Но ни разу не оставило щенков голодными. Они же как привязанные, всюду пытались следовать за новыми «родителями». Это доставляло и радость и неудобства. Ну куда тащить на охоту такую кроху которую ветром и то колышет. Но время шло и волчата становились полноценными охотниками. Пригоняли дичь точно под выстрел охотника, а порой сами ловили и тащили в племя. И лишь один волчонок охотился сам по себе. Точнее это была будущая волчица. Наделенная способностью чувствовать, она порой лежала у входа. А то срывалась и начинала таскать зайцев и куропаток. Семья не бедствовала, хоть в ней и не было мужчины. Забот у Шамана становилось все больше. А времени для охоты все меньше. Но пара волков, неотлучно находившихся при нем, успевала охотится. Так что избытка в мясе у этой странной троицы уже не было. Волки стали частью племени. Их почти почитали как Богов. И только о странной волчице, которая составила часть семьи без мужчины, шли пересуды. Кто-то заикался о ее бесполезности. Кто-то восхищался чутьем и результатами ее охоты. И лишь одна ночь стала переломной в отношении странной волчицы. Кочующее племя давно наблюдало за возможной наживой и в одну из ночей решило напасть. Почуяв врага, молодая волчица завыла призывая братьев и поднимая племя. Ее призыв услышали и родители, Каково же было удивление готовящихся к атаке кочевников, когда на пригорок, освещаемый светом луны, встали пять волков, двое взрослых и трое подростков, а за их спинами собрались воины, все увеличивая свои ряды. Фактор внезапности был потерян и они обратились в бегство. Разнося предание о племени, которому покровительствуют волки. Шаман стал хранителем племени, волки стали священными животными. И каждый раз волчица мать выбирала «родителей» для своего потомства.