Засучив рукава джемпера, Рольф быстро шёл рядом со своей потенциальной добычей, стараясь определиться, как ударить её металлическим прутом, чтобы оглушить с одного удара. Он не знал, что это за рыба, можно ли её есть, — полагался в последнем на псов: раз преследуют, возможно, им уже удавалось полакомиться таким. Сообразил лишь, что такая тяжёлая может очень даже здорово сопротивляться. Правда, шагов через десять он заметил, что добыча немного вялая. Не оттого ли её заметили собаки и принялись за охоту?
Метнув взгляд вперёд, он сообразил, что рыбина плывёт по течению, а значит, и он сам возвращается в портовый район. А ещё впереди он заметил выдающийся в реку берег и понял, что сейчас рыбина либо уйдёт в место поглубже, либо проплывёт на мелководье. И он побежал на речную косу, чтобы уже оттуда приглядеться и быть уверенным, что добыча мимо не пройдёт. Про себя молился стихиям воды и богам реки, чтобы помогли ему, голодному, а не ради забавы пошедшему на ловлю рыбины.
Добыча и в самом деле слабо попыталась отвернуть от мелководья. Рольфу даже показалось, что он слышит, как шуршит её тело о песок и камни под водой. Но Рольф ещё услышал жалобное повизгивание за спиной — и (он чуть не расхохотался) бурчание собственного желудка, которому «сверху» передали, что его скоро накормят. Это-то вкупе и заставило шамана рвануть прямо в воду на три шага и ударить импровизированной острогой, как это делали на Островном Ожерелье, в округлый рыбий бок чуть со стороны, не напрямую. К его изумлению, посох вошёл в плоть легко, хотя и дёрнулся на пути пару раз — наверное, задел костяк. Уже схватившись обеими руками за посох, Рольф с трудом налёг на него, чтобы рыбье тело не соскользнуло с остроги, чтобы застряло в нём — наконечник-то тоже при деле! Вскоре он свирепо торжествовал: осталось лишь выволочь добычу!
Всего лишь — свысока ухмыльнулся он… Для последнего пришлось войти в воду с другого бока застывшей рыбы — промокнув по бедро, — и пожалеть, что нельзя её доставить на берег перекатом: посох теперь мешал. Зато с другой стороны Рольф разглядел, почему рыбина плыла так тяжело: она оставляла за собой постепенно уменьшающийся кровавый след не только из раны, нанесённой шаманом, но и из другой — глубокой резаной раны. Рольф даже вздохнул с облегчением: оказывается, он просто добил её… А уж разглядев рану, он сначала пробил добычу насквозь, а потом выдрал свой посох со стороны наконечника и руками покатил тело на берег. Стороной промелькнула странная мысль, что эта охота стала каким-то неведомым порогом, который он сумел перешагнуть — и стать другим.
На самый берег огромную добычу вкатить, естественно, сил не хватило. Здесь он ещё начал опасаться, как бы голодная свора не накинулась на рыбину, да и на него самого. Но собаки уселись чуть дальше от берега и поблёскивающими глазами, изредка нетерпеливо поскуливая, следили, что он будет делать дальше.
Хвост добычи оказался маленьким, но достаточно твёрдым и плоским, чтобы снова попробовать использовать посох. И Рольф примитивно прибил рыбину хвостом к берегу.
Прислушавшись, понял, что добыча мертва. Ощущая странное чувство торжества (и опять вспоминая презрительное Горана: «Дикарь!»), он рассмеялся вслух от удовольствия: охота удалась! Подаренным ножом шаман быстро распластал рыбу на куски нежнейшего мяса — собаки уже вскочили, и первые пласты он быстро порезал на полосы и раскидал их по берегу. Псы мчались к предложенному ужину чуть не по одному, подхватывая на бегу рыбьи полосы и сразу уносясь в стороны.
Как только свора занялась делом, Рольф отрезал мясо для себя, и огляделся. Вскоре он собрал достаточно хвороста и мусора, поддающегося огню, чтобы запалить небольшой костёр. Напитанная водой начинка костра сначала разгоралась неохотно, но Рольф время от времени добавлял огня с ладоней, подсушивая, и заставил-таки запылать чёрные, в основном трухлявые ветки. Поглядывая на собак, он разложил под топливо рыбье мясо, а потом снова отошёл к рыбе, пластая её на части и оставляя «угощение» для бродяг. Усевшись у костра, придвинув к нему снятые мокрые джинсы и ноги для обсушки, он с удовольствием принялся было за горячий ужин. Теперь он не боялся псов: рыбы хватит, чтобы обожраться ею и гораздо большей своре.
Поэтому не вздрогнул, когда прямо возле уха услышал хриплое частое дыхание. Оглянулся не спеша — и хмыкнул: косматая псина, похожая на громадного горбатого волка, стояла рядом, чуть не склонившись над человеком и держа в зубах его недавно сброшенное где-то пальто.
— Спасибо, — насмешливо сказал Рольф и осторожно принял из зубов зверя одежду. — Хочешь? — предложил он зверю уже остывший кусок запечённой в углях рыбы.