Довольно и того, что он возвращается с псами. В самом городе это не прошло бы. Полиция остановила бы немедленно и заставила бы либо вернуться в трущобы, откуда явились эти бездомные псины, либо сама бы вызвала нужные службы, чтобы избавить город от этих чудовищ.
Рольф шагал спокойно. Он ещё не знал, куда идёт, но отчётливо понимал, что становится приманкой для Горана. Эрик зря думает, что Горана поймают его люди. Горан спрятался так, что его не найдёшь. Но Горан сам придёт за Рольфом. Рольф — приманка повкусней Кети. Рольф — это боль. Идеальная. Так помнит Горан. А Горан из тех садистов, кто не пропустит удовольствия добавить боли человеку, который уже страдает.
Трое поднялись к первому дому приречной улицы, обогнули его. У торца Рольф встал и оглянулся. Свора бродячих псов, следовавшая чуть далее, остановилась и затем медленно пропала в утренних сумерках. Два пса рядом не шевельнулись, дожидаясь хозяина. И шаман пошёл дальше.
Эта улица ему незнакома. Кажется, она чуть ниже той, на которой размещается дом с бистро Сары. Но в бистро он не собирался возвращаться. Он искал жильё другого типа. Раскрыв все чувства навстречу городу, который не только рос с каждым шагом ему навстречу, но и расширялся, он настроился на улавливание магических потоков. По информации, которую время от времени получали на Островном Ожерелье из внешнего мира, он знал, что во многих городах есть кварталы, в которых живут довольно сильные маги: шаманы, ведьмы, колдуны, гадалки, астрологи. Именно на волну магии, окружающей эти кварталы, он и настроился.
Псы шли чуть поодаль, где-то на шаг позади. Но Рольф знал, что они готовы в любой момент рвануть на помощь ему… Здесь, где каждый второй фонарь сломан, он легко шёл по пешеходным дорожкам, сунув руки в карманы. Встречным он казался замёрзшим гулякой, возвращающимся из своих таинственных походов по злачным местам. На деле — правой рукой он сжимал в кармане нож с пока закрытым клинком.
Он сам, словно собака, кивнул, когда волна магии мягко коснулась его чувств. Встав на месте, Рольф некоторое время анализировал эту волну и вскинул брови, когда учуял в ней нечто знакомое. Еле слышная нота, которой он однажды коснулся, заставила его идти к человеку, оставлявшему магический след в пространстве.
Предутренняя темнота была уже прозрачной, и он решился идти дальше по следу, который протянулся в пространстве рвано и прерывисто. А потом инстинкты подтолкнули его, на всякий случай приготовив нож, бежать — и псы помчались следом, по бокам. Улочка была какая-то неровная, быстро перешедшая в извилистый лабиринт небольших переулков; в некоторых приходилось переходить на магическое зрение, потому что «коридоры» были настолько узки, что даже сумеречный свет сюда не поступал. Но Рольф бега не сбавлял: он-то видел.
След, несущий в себе знакомое и магию, становился всё шире и гуще, и в нём по нарастающей стали появляться гнетущий страх и боль. Страха (перед смертью!) было больше, и шаман не удивился, вылетев из-за угла следующего дома, когда перед ним предстала картина, которой обычный человек сразу бы не разглядел: трое били ногами четвёртого, скорчившись лежащего на земле.
Рольф зарычал — и псы кинулись вперёд бесшумными, но страшными снарядами. Непроизвольного рыка почти невидимого во тьме человека убийцы не услышали. Как не услышали мягкого бега тяжёлых лап. Но уже первый закричал, мгновением спустя захлёбываясь, когда на него взлетел один из псов, сразу вцепившись в горло и вбивая своей тяжестью в землю. Другие двое шарахнулись в стороны. Второму не дали времени ни устоять на ногах, ни крикнуть: вторая псина сбила его с ног и загрызла. Третий тоже вскрикнуть не успел — брошенный шаманом нож впился в точку чуть выше ключицы. Когда трое убийц перестали шевелиться, Рольф подошёл и выдрал нож из горла человека.
Больше его эти трое не интересовали. Он вытер оружие об одежду убитого и подошёл к их жертве. Псы, насторожённо оглядываясь, тоже приблизились к лежащему телу. Под их охраной шаман спокойно опустился на корточки и перевернул человека. Приложил пальцы к шее, почувствовал, как толкнулась кровь в кожу, и некоторое время посидел, подумал. Но утро хоть и медлило появиться, постепенно высвечивало всё вокруг.
Рольф огляделся и, приподняв старуху, взвалил её на плечо.