— Лапочка, — тихо сказала она, не переставая улыбаться. — А здесь по-другому и не выживешь. Это ты — мечтатель. А здесь, если не знал до сих пор, живут. Понял? Ну, ладно. Я рада была тебя увидеть снова. Если захочется переброситься парой слов, а то и поразмяться, танцовщицу Кириетт найти здесь нетрудно. Пока, лапочка!
— Прощай, Кириетт, — прошептал Рольф, с горечью глядя на уходящую девушку, которая сегодня умрёт, а он не может её предупредить об этом, потому что нельзя: Кириетт — наёмный киллер. Нынешним поздним вечером она идёт на дело, на котором столкнётся с подставой. Последнее её задание было настолько потайным, что его заказчики заметают последние следы, убирая всех исполнителей. А шаман её не может предупредить, потому что, предупреди он Кириетт, она не погибнет мгновенной смертью, как сейчас ей это уготовано. Следующая будет страшней — мучительней. Поэтому он промолчал.
13
Едва она скрылась в машине, которая немедленно же рванула с места, Рольф подошёл к стене заведения, у которого можно было притулиться, не мешая никому из множества прохожих. Времени хватало, чтобы в покое и в тени (свет сюда плохо доходил) обдумать произошедшее. Он присел на корточки, а собаки легли с обеих сторон… Светлый рай Островного Ожерелья в его памяти таял, как комок снега, брошенный в грязную лужу, становясь чем-то очень маленьким и далёким. Рольф, в общем-то, знал, что в других мирах Содружества бывает всякое. Когда в бунгало его названной старшей сестры появлялись гости из этого мира, шаман внимательно слушал страшные истории, а то и смотрел по большому экран-вирту, что происходит на индустриальных планетах, которые считаются наиболее развитыми.
Но никогда не думал, что будет так часто испытывать горечь, сталкиваясь с реалиями одного из этих миров.
Ему надо… этим пропитаться, чтобы понять. Несмотря на то что Кириетт почти закрыта для него жёсткой защитой здешнего тёмного мага, он мысленно пообещал справить тризну по ней, когда придёт время. Чтобы хоть чуть-чуть успокоить мятущуюся душу. Обещание, которое (он твёрдо знал) он выполнит, немного успокоило и его. Оно добавило шаману чувства необходимости… И в очередной раз наполнило горечью. Такая красивая. Такая молодая и жадная до жизни… Впрочем, кажется, последнее — животное начало в ней — и привело её к закономерному концу, который вот-вот наступит. В человеке должно сохраняться человеческое… Но и не ему, Рольфу, осуждать её. Если она вообще будет осуждена.
… Голода шаман пока не чувствовал, хотя времени с последнего насыщения прошло достаточно — почти сутки. Он вспомнил о еде, потому что в переулок, где он сидел, потянуло жареным тестом и мясом. Вспомнил и велел себе подняться. Пусть голода и нет, но поесть надо. Пока он двигался мало, но, возможно, вскоре придётся много действовать. Энергия нужна. Пока физическая. Да и псы с ним из часто голодавших. И неизвестно, что их ждёт далее.
Уже на ногах — сразу вспомнил о самом необходимом в этом мире. Проверил. Карман джинсов, куда он бездумно засовывал мелочь за гадание, был неплохо набит монетками. Когда девушки спрашивали, сколько шаман берёт за гадание, он пожимал плечами и говорил: «Сколько не жалко». Кажется, этого хватит, чтобы накормить собак и утолить собственный, пока не ощущаемый голод.
Только было всем телом повернулся в сторону аппетитных, хоть и тяжёлых запахов, к которым его охрана жадно принюхивалась, как неясное чувство заставило его взглянуть под ноги. Ничего особенного. Мусор. Одним ботинком он стоял на каком-то разноцветном пакетике из-под чего-то съедобного. Рольф вспомнил, что стороной уже однажды уловил, как один из псов ткнул носом в этот пакетик, пока он сам сидел в раздумьях. Шаман, не сомневаясь, поднял обёртку. Покрутил в руках. Крепкий небольшой пакет и надорванный хорошо — без единого края, за который потяни — и порвёшь всё. Пригодится. Рольф даже не стал засовывать его в карман.
Как оказалось — правильно. Пока шаман шёл к человеку, торговавшему фаст-фудом в уличном передвижном киоске-лотке, ему пришлось несколько раз нагнуться, чтобы положить в пакет две крышечки от пластиковых бутылок, какой-то камешек — судя по окружающему его полю, с берега, но не городской реки, а с моря; потом были непонятный металлический кружок с ноготь, похожий на раздавленную пуговицу, и бесформенный пластик, наполовину расплавленный. Он особо не замечал этих предметов — они словно сами потребовали поднять их. Уже подходя к продавцу фаст-фуда, Рольф сунул пакетик с находками за ремень, подаренный Малин, и забыл о нём. Он взял для собак по паре горячих бутербродов (слопано было в один кус), себе — один-единственный и высокий одноразовый стакан простой кипячёной воды. Продавец, тощий старик, узкоглазый и лысый, увидев, что в первую очередь Рольф кормит псов, вынул откуда-то из-под прилавка коробку и сказал: