— Отдай им. Это объедки. Некоторые бросают их рядом — я собираю, чтобы городские власти не ругались, что торгую грязно.
— Спасибо.
Псы вопросительно глянули на старика, который вышел со своего рабочего места и сам поставил коробку перед ними. Потом так же вопросительно — на Рольфа. Тот кивнул — и дружное чавканье возвестило об исполнении собачьей мечты нажраться вдоволь. Хозяин же их, пока старик протискивался к себе, быстро оглядел киоск и сразу нашёл амулеты для хорошей торговли и от плохого глаза. Когда продавец обернулся, молодой шаман огладил амулеты — три камня на цепочках, и те засветились мягким оранжевым светом. Удивлённый старик спросил:
— Ты что же — из этих будешь? Из колдунов?
— Шаман я, — спокойно ответил Рольф. — Правда, здесь недавно. Не всё знаю. Где здесь лучшие магазины для таких, как я?
— Запомнишь? — спросил старик.
— Запомню.
Он и правда запомнил всё, что сказал продавец фаст-фуда. Адресов тот не знал, но расположение магазинчиков для занятий практической магией Рольф представил воочию и закрепил в памяти. Причём старик объяснил расположение не богатых магазинов и, тем более, не для богатых магов, а настоящих лавок — тех, в которых знающему практикующему магу можно разжиться необходимыми вещами не столько по объявленной цене, сколько по тому, какова твоя стоимость как мага. Хороший знак — решил Рольф: старик накормил его псов, шаман обновил силу его амулетов — и финалом получил адреса нужных мест.
Псы наелись и смотрели на хозяина с обожанием. Тот, ни слова не говоря, пошёл вперёд — к одной из самых тёмных улочек, где не было или почти не было света.
Эта ночь осталась ночью поиска.
Найденный пакет наполнялся странными на вкус постороннего человека предметами. Псы насторожённо охраняли своего не менее странного хозяина, который собирал, по их личному мнению — обнюхивали же! — всякую фигню. Одновременно Рольф прислушивался к тому, что происходило в этом районе. Он дошёл до портовых доков, а потом повернул назад.
Получилось, как он понял, обойти самые информационные улицы. И заявить о своём присутствии здесь всем тем, кто может его искать.
Заблудиться шаман не боялся. В конце прогулки, перед самым рассветом, своим охранникам только и сказал:
— Малин!
И псы сразу повернулись к одному из переулков.
«Домой» он вернулся нагруженным и сразу прошёл в комнату для ритуалов. Малин не мешала. Только от двери смотрела, что он собирается делать.
Псы остались в прихожей — во время ритуала Рольф их не собирался впускать к себе. Мало ли… В выдраенной комнате на чистом полу он расстелил найденный у самого дома старухи лист прозрачного пластика, ножом обрезал края, чтобы получился довольно строгий прямоугольник, около метра в длину. Глянул в сторону — на приготовленные заранее старухой свечи, дотянулся до них, расставил по краям пластика. Ладонями обласкал воздух вокруг каждой свечи, зажигая огонь — силу своей основной стихии. Затем надрезал ножом кожу на ладони. Набрав немного крови в ней же, сжатой чашечкой, пальцем другой руки, обмакивая в кровь, быстро начертил знаки, необходимые для колдовства. Посидел, рассеянно глядя на карту, полученную из небрежно и даже неряшливо разбросанных по пластику знаков, дождался, пока знаки высохнут. Затем высыпал из пакетика всё, что нашёл на улице, прямо на карту.
Малин следила за ним молча, лишь раз вышла куда-то и принесла шаману стакан воды. Поставила рядом с ним. Рольф выпил воду жадно.
На коленях, безвольно опустив руки, он некоторое время посидел с закрытыми глазами. Затем, не открывая глаз, чуть ссутулился и по полу, рядом с магической картой, начал осторожно выбивать кончиками пальцев нужный ритм — тот ритм, которого потребовала карта… Малин обеспокоенно вгляделась в Рольфа, поняла, что он уже вошёл в транс, необходимый для проведения ритуала. Старуха оглянулась, будто боясь, что тихий стук кем-то будет услышан, шагнула в комнату и плотно закрыла дверь.
Собственный перестук же заставил шамана сначала зашептать, а затем низким голосом запеть что-то такое, что Рольф, выйдя из транса, вряд ли вспомнил бы. Что-то такое, что заставило старуху Малин поёжиться, не отрывая глаз от молодого шамана. Монотонный звук голоса, подчёркнутый монотонным, еле слышным стуком по полу, производил на старуху странное впечатление: словно возвращал куда-то — в древний дом, в древнее время, в дым, в огонь… Рольф, словно со стороны, хорошо чувствовал впечатление, производимое на Малин его пением и стуком. Он почти загипнотизировал её — и она поневоле, чего ещё сама не поняла, подсоединилась к его творимому колдовству, помогая создавать и усиливать его.