- Знаешь… твоё поведение мне тоже непонятно. Очень. Дети из благополучных семей в твоём возрасте как правило шумные и весёлые, за редким исключением. Стараются выделиться, быть яркими, быть не такими, как все. Всё-таки десять лет – начало пубертата. Однако благополучные семьи – это явно не про тебя. Ты не похожа на ребёнка, которому в голову пришло побунтовать и он решил сбежать, чтобы досадить родителям за какую-то мелкую обиду. Да и тебя совсем не ищут, что тоже показатель. Дети из неблагополучных семей... обычно почти то же самое, только некоторые из них ещё и озлоблены, и порой выделяются не лучшими способами. Ты же… ты словно тень. Я наблюдал за тобой этот месяц. Ты никогда не заговариваешь со мной первой. С другими – да, хоть и очень редко, со мной – ни разу. Значит, боишься в своей новой жизни больше всего именно меня. Когда я заговариваю с тобой, то почти кожей чувствую, как ты внутренне сжимаешься. Отвечаешь всегда максимально кратко, словно лишнее слово или высказанная мысль могут привести к апокалипсису. Никогда ничего не спрашиваешь, стараясь сама разобраться во всём. Я как-то, признаться, специально дал тебе книгу, в которой описаны материи, которые взрослым-то опытным шаманам иной раз не под силу понять. Рассчитывал, что ты всё же осмелишься попросить у меня помощи, не разобравшись. Однако ты сделала буквально всё, чтобы разобраться самой, лишь бы не обращаться лишний раз ко мне. Никогда ничего не просишь, хотя я уверен, что тебе частенько что-нибудь требуется. Я ведь почти ничего не знаю о том, что нужно девочкам в твоём возрасте. И тем не менее ты предпочитаешь обходиться без того, что тебе нужно, лишь бы не просить. Ты никогда лишний раз не появляешься на глаза. Ты всегда уходишь чуть раньше, чем я устану от твоего присутствия. Ты никогда не споришь. Даже если не согласна. Ты всегда безупречно выполняешь то, что я говорю сделать. Даже если не хочешь. Ты каждую ночь по нескольку раз с криком просыпаешься из-за кошмаров и никогда не высыпаешься, однако тебе, судя по всему, и мысли обратиться с этим ко мне в голову не пришло, хотя точно знаешь, что я могу помочь тебе с этой проблемой. И всё равно выбираешь мучиться, лишь бы не контактировать со мной лишний раз. Ты всегда безупречно улавливаешь моё состояние и настроение, даже если я стараюсь его скрыть, и такая проницательность у детей твоего возраста в адекватных обстоятельствах не вырабатывается. Порой мне кажется, что ты «читаешь» меня. Сильно сомневаюсь, что всё это - гордость. Скорее всего страх. Страх, который, судя по всему, уже почти стал частью тебя. Я говорил с учителями, просил их понаблюдать за тобой и рассказать выводы. И знаешь, какой общий смысл их рассказов? Он сводится к одной ёмкой фразе, которую произнесла твоя классная руководительница. Ты ведёшь себя как тень. Безупречная тень. Ни единой ошибки ни в уроках, ни в общении с окружающими. Ты безупречно подстраиваешься вообще подо всё, под характер любого, с кем общаешься – и лишь со мной тебе мешает страх – под любые обстоятельства, не проявляешь себя вообще никак, кроме безупречной учёбы и столь же безупречного поведения. Ты буквально тень, точнее изображаешь из себя её. Хотя я вижу в тебе многое, в свои десять лет ты уже личность, причём личность интересная. Но ты… давишь в себе себя. И я хочу знать, что нужно было сделать, чтобы довести ребёнка до такого состояния.
Трис молчала. Всё, что сказал шаман, действительно было так. Она стала тенью, чтобы выжить и никак не решалась перестать ей быть. Но рассказывать ему… нет, она не сможет. Не сможет говорить об этом.
- Волчонок, - ласково произнёс шаман, гладя её по голове. И только теперь она осознала, что невольно сжалась в комок, притянув колени к груди, уткнувшись в них лбом и обхватив их руками, не в силах слышать всё то, что он говорит, - я спрашиваю у тебя не для того, чтобы мучить тебя воспоминаниями. Я спрашиваю, потому что хочу тебя понять. Понять, чтобы помочь. То, что тебе пришлось пережить, явно ужасно. Однако нести в себе всё это тебе больше не нужно. Я рядом. Я тебя не обижу. Я могу и хочу тебе помочь. И тебе станет легче, если выговоришься.
- Зачем вам это всё? – хрипло прошептала Трис. – Неужели нельзя было найти кого-то… проще на роль ученика?
- Затем, что я очень редко могу сделать что-то действительно хорошее, - вздохнул шаман, судя по голосу улыбаясь, пусть и не весело. – И я почти всю жизнь был одинок. И тут появляешься ты, маленькая, потенциально невероятно сильная шаманка, которой явно нужна помощь. Маленькая шаманка, у которой так же, как и у меня, никого нет. Тебя хочется защищать, понимаешь? Хочется помогать и заботиться, научить любить жизнь и показать, что и у тебя всё может быть хорошо. Ты придаёшь моей жизни хоть какой-то смысл, Волчонок, вот и вся причина. Смысл защищать маленькое, искалеченное, но очень сильное духом создание, с каждым днём привязываясь к нему всё больше. Ты для меня за этот месяц стала действительно как дочь. Не так уж страшно, верно?