Целый день на лошадях без сёдел и в неудобных самодельных повозках мог вымотать кого угодно. Плакали дети, успокаивали их измученные матери, ворчали старики, но громко роптать никто не смел. Все понимали, что нужно добраться до цели в кратчайшие сроки. Застать зиму в руинах родной страны никто желанием не горел.
И всё равно Трис было тяжело это слушать. «Я делаю всё, что могу,» - напоминала она себе и тут же самой себе возражала. – «И всё же этого недостаточно. Как? Как мне облегчить им тяготы пути? Останавливаться до ночи нельзя, нам нужно торопиться, но что тогда? Неужели это всё, что было возможно?». Видеть и слышать, как тяжело людям, она не могла, но и придумать, что можно ещё сделать, не получалось.
Остановились только когда солнце уже заходило за горизонт, в лесу, разбив некое подобие лагеря. И стоило им кое-как устроиться, развести костры и расслабиться, когда была установлена магическая защита от диких животных и несколько мужчин, охотившихся в своей прежней жизни, ушли на охоту за дичью, как у одной из беременных женщин на самой окраине лагеря начались схватки.
Трис, находившейся тогда рядом, показалось, что сердце каким-то образом оказалось в пятках. И в тот же момент девушка словно раздвоилась. В голове была звенящая пустота, ни единой мысли, чувство, будто она маленький беззащитный ребёнок. А другая её часть, которой Трис, кажется, не совсем уже управляла, перехватила контроль. Трис не поняла, как оказалась рядом с роженицей, как вместе с каким-то мужиком подхватила падающую женщину, помогла ей улечься на землю, как окинула беглым, испуганным и вместе с тем цепким взглядом. Голос свой услышала как будто со стороны и даже не сразу поняла, что собирается говорить и говорит сейчас, сидя на земле рядом с кричащей от боли бедняжкой:
- Акушеры или хотя бы просто люди с медицинским образованием рядом есть?
- У меня мать акушеркой в деревне работала, я в детстве часто её работу наблюдала, а подростком помогала, - быстрее всех сориентировалась Тамара Степановна, падая рядом с роженицей на колени и принимаясь что-то делать. Обернулась к народу и гаркнула. – Воды и чистых простыней достаньте где-нибудь, что встали, бестолочи?!
«Хоть что-то,» - мелькнула и пропала в небытие облегчённая мысль. Лагерь тут же пришёл в движение. И хоть чувство испуганного маленького ребёнка, потерявшего маму в толпе, никуда не исчезло, звенящая пустота в голове постепенно заполнялась мыслями, от чего немного подташнивало. Но вот он, резкий миг, на который она словно потеряла сознание, почувствовав резкую, но очень сильную дурноту, и разум вновь един, а в голове чёткий план действий. Найдя взглядом Учителя и Алису, стараясь перекрыть крики бедняжки, крикнула:
- Учитель, выстраивай над лагерем защиту, самую мощную, какую только можешь! Алиса, займись организационными вопросами! Я буду пытаться сохранить жизнь роженице, одна она явно не справится.
Роды – опасный момент. Очень опасный. Грань между мирами истончается и твари с той стороны так и норовят забрать жизнь и ребёнка, и матери, а то и кого-то ещё. В последнее время грань стала прочной и умирали женщины в родах как правило по другим причинам, но теперь, когда произошла смена цивилизаций, когда было столько смертей, Грань тонка совсем и роды – катастрофа. Грань того и гляди порвётся вовсе и тогда неизвестно, что выползет из-за неё и нападёт на лагерь. А если учесть полную антисанитарию, отсутствие профессионального акушера и то, что мужчин шаманов в такие моменты к работе подпускать нельзя, а Трис подобного никогда не делала – то ситуация вообще патовая.
Сутки. Женщина мучилась сутки. Трис отражала атаки сущностей, жадных бестелесных тварей, тянущихся к беззащитным матери и ребёнку свои, как могла, параллельно делясь силами с измученной роженицей и чувствовала себя так, будто с минуты на минуту достанется тварям сама. Но этого допустить было нельзя, куда все эти люди без неё? Баба Тома тоже делала всё, что могла, но как человек, не наделённый магией, сделать в подобных условиях могла мало. К ним присоединился ещё какой-то врач, но так как он не был акушером по образованию, сделать помочь в полевых условиях он мог примерно так же, как и баба Тома. Пришлось установить щит, глушащий звуки, чтобы не мешать спать другим. За этим щитом Алиса с Учителем усмиряли весь тот дурдом, в который могут превратиться три сотни единомоментно потерявших всё человек, пытаясь всё как-то организовать по задуманному ранее плану, но с учётом новых обстоятельств, а Трис пыталась держаться. Магических сил хватало с избытком, но вот тело и психика находились уже на грани.