С перевязкой она справилась сама. Нет, если бы можно было отложить это до прихода целителя, Трис с удовольствием бы так и сделала, потому что Учителя по-прежнему боялась, даже в таком его состоянии. Однако если бы она позволила себе малодушие, то к моменту прихода помощи он бы просто-напросто истёк кровью. Поэтому пришлось, стиснув зубы, перебарывать себя. Странным образом страх за Учителя был сильнее, чем страх перед ним самим.
- Я… продержусь до прихода целителя… он перевяжет… - с трудом выдавил из себя Учитель, глядя на её потуги.
- Помрёте раньше, - хмуря брови ответила Трис, не отвлекаясь. – От чрезмерной потери крови совершенно спокойно умирают и шаманы. А та повязка, которая на вас сейчас, это скорее издевательство, чем реальная помощь. Так что просто не отвлекайте, пожалуйста. Я и без того не мастер в оказании первой медицинской помощи, но всё будет лучше, чем это.
Целитель, оказавшийся старым знакомым её наставника, пришёл, что-то поколдовал, оставил каких-то настоев и зелий, записал на листке подробную инструкцию для Трис на счёт того, что и как надо делать, чтобы Учитель не покинул сей бренный мир, и ушёл, напоследок остановившись в дверях и строго заявив:
- И ни за что не слушай этого балбеса, если он начнёт заявлять, что уже в порядке, раньше положенного срока. А то знаю я его. Проспится и уже завтра будет пробовать вставать, хотя ему ещё с неделю этого делать нельзя. А, и вот ещё что – разговаривай с ним. Как можно больше. Больным – хотя этот чудак никогда не сознается, что он больной, и будь сейчас в состоянии наградил бы меня каким-нибудь мелким проклятием за то, что я посмел его так назвать – это важно. Хорошо?
- Иди уже, разворчался как старая бабка! – прохрипел с дивана уже более-менее пришедший в себя шаман. – С ролью няньки Трис и без тебя разберётся, что делать. Уж поверь, из всех психологических проблем у неё наиболее обострено гипертрофированное чувство ответственности, перекрывающее вообще всё, что угодно. Так что никуда я не денусь.
- И вот вся благодарность! – с преувеличенной трагичностью вздохнул целитель, уже стоя одной ногой за порогом, и всё же добавил. – Не отходи от него ни на шаг без веской необходимости, а в школе возьми больничный! Я буду иногда приходить, проводить некоторые процедуры, так что если вдруг не будешь в какие-то моменты справляться с его характером – можешь жаловаться.
Трис лишь кивнула, поблагодарила за помощь и спровадила его, понимая, что ей предстоят самые непростые за последнее время полторы недели – ей придётся быть рядом с Учителем постоянно, без права под каким-либо предлогом скрыться в комнате.
Сначала было очень тяжело. Самой подходить к нему, проводить какие-то манипуляции, менять повязку на боку, прикасаясь к нему, заставлять пить лекарственные зелья, чего он, как выяснилось, жуть как не любил и порой из-за этого вёл себя как упрямый подросток, просто непрестанно сидеть в кресле рядом… В прямом смысле «вбитый» в неё страх жуть как этому мешал. Приходилось бороться с ним. В прочем, она всё время жизни с шаманом с ним боролась, просто теперь это приходилось делать непрестанно, что было куда тяжелее. Немного помогало лишь постоянное напоминание себе, что в нынешнем состоянии Учитель слабее котёнка, пусть и временно. Однако постепенно становилось легче. Медленно, понемногу, но легче.
О чём говорить с ним, как настаивал целитель, Трис не знала. Точнее, знала, но на достаточное количество времени тем явно бы не хватило, особенно учитывая, что самому Учителю долгие разговоры давались с трудом и из всех возможных дел ему было доступно лишь спать, говорить или слушать. А потому Трис взялась читать ему. И не всякие серьёзные книги по магии, которыми он обычно загружал себя в свободное время, нет. Решение читать ему фэнтези и детективы пришло к девочке спонтанно, но оказалось, как ни странно, удачным!
- И почему я не читал этого раньше? – задавался Учитель риторическими вопросами, слушая её. – С чего взял, что подобные книги – бессмысленное чтиво?
- Потому что ответственность, накладываемая на вас вашей силой, сделала вас слишком серьёзным, - осмелилась однажды ответить ему Трис, поражаясь самой себе. Раньше она ни за что не позволила бы себе подобных высказываний!
- Возможно, - улыбнулся Учитель в ответ на это и с одобрением заметил. – А ты смелеешь, Волчонок.
Это прозвучало так мягко и ласково, словно он действительно обращался к дочери или внучке, добившейся успеха в чём-то. Трис неопределённо передёрнула плечами, радуясь, что книга скрывает от Учителя то, как она смутилась, закрывая лицо от его взгляда, и с удивлением понимая, что да – смелеет…»