Мужчина во главе второй группы, судя по всему, тоже отдал тот же приказ, и принялся разглядывать её, видимо будучи столь же озадаченным. Однако нападать они, вроде как, не собирались. Но чего ждать от них не знали.
Не зная, как наиболее явно выразить их мирные намерения, Трис протянула руку с прямой ладонью вверх и выпустила с неё в воздух белую искру. Чуть поколебавшись, мужчина, стоявший во главе "второго лагеря", сделал то же самое. Трис кивнула, чувствуя, как сковавшее мышцы напряжение чуть отпускает. Однако настороженность никуда не ушла. Врождённая осторожность подсказывала развернуть свой "табор" и просто обойти чужаков, чтобы продолжить путь, но разумом шаманка понимала, что им с чужим вожаком нужно хотя бы поговорить. А потому она медленно, осторожно, так, чтобы в ней не заподозрили угрозы, но на всякий случай не отводя взгляда от этого незнакомого шамана и следя за каждым его жестом, пошла вперёд, в гору. Учитель, священник и баба Тома двинулись было за ней, но Трис взмахом руки остановила их, не рискуя даже голову повернуть в их сторону. Предводитель второй группы людей так же медленно и осторожно двинулся ей навстречу. Девушка чувствовала, как натянулись до предела её нервы, но и мужчина, насколько она видела, был напряжён не меньше.
Остановившись в шаге друг от друга примерно по середине между своими группами людей, они ещё какое-то время напряжённо разглядывали друг друга вблизи. Они смотрели друг на друга так, словно старались "прочитать" друг друга. «Опасным он не ощущается,» – мысленно отметила шаманка. – «Скорее наоборот, соратник. Однако почему-то настораживает вопреки интуиции. Наверное, во мне снова говорят травмы прошлого. Да, точно, всё дело просто в том, что он силён и красив, а такие с самого раннего детства и по сей день как правило не приносили в мою жизнь ничего хорошего. А если нет? Если дело не в этом?».
Мужчина действительно был красивым. Длинные, лоснящиеся даже после долгого пути – хотя при наличии магии обеспечить себе приемлемый вид не сложно, она и сама этим пользовалась – каштановые волосы, и без укладки лежащие идеально. Рослая, могучая, но изящная фигура – Трис, чтобы смотреть ему в глаза, приходилось задирать голову, а ведь она давно уже не могла назвать себя низкой. Утончённые, и тем не менее не лишённые мужественности черты лица с острыми скулами, благородной белизной кожи, чёткой линией бледных губ и длинным с горбинкой носом, почему-то заставляли вспоминать то ли о колли, то ли о лабрадорах. И пытливый, словно что-то выискивающий в ней взгляд умных карих глаз. Старая привычка отмечать общие черты внешности людей снова дала о себе знать.
«Сама я сейчас выгляжу явно не так презентабельно,» – подумала девушка. – «А у него это, видимо, природное. Вряд ли в дороге у него было время наводить марафет». И тут же отмела неуместные мысли. Действительно, нашла о чём думать в такой момент!
– Тебя вёл зов? – наконец спросила Трис.
– Да, – кивнул мужчина, и голос у него оказался на удивление приятным, мягким, тёплым и вроде не низким, но чуть раскатистым и словно бы вкрадчивым. Мельком подумалось, что вот за таким голосом люди пошли бы и без всякого заклятия доверия. Потому что такому голосу хотелось верить и останавливало лишь то, что поддаваться этому желанию нельзя ни в коем случае. Она не в том положении, в котором можно верить тем, кого впервые видишь, без веских на то оснований просто из-за голоса. – И сейчас он утих. Видимо, мы нашли тех, к кому он вёл.
И чуть улыбнулся.
– А мой всё ещё звучит, – тоже тихо ответила девушка. – И ведёт он в безопасное место, где можно будет начать строить цивилизацию заново. Честно говоря, это единственное, что я знаю о том, куда мы идём. Если тебе этого хватает, чтобы повести своих людей за иной, то веди. Моя задача спасти как можно больше народа.
Искренние слова и снова напряжённое молчание, словно натянулась какая-то струна и в ожидании, когда она зазвенит, замер весь мир. Конечно, это было лишь ощущение, мир и не думал замирать, разве что встревоженные люди затаили дыхание. Но всё равно было не по себе. «Так вот как ощущаются моменты, когда решается судьба человечества,» – подумала про себя Трис и тут же поняла, что хотела бы никогда не знать этого ощущения.