«Тогда и пробудилась моя драконья суть,» – поняла Трис сейчас, отбиваясь сразу от нескольких демонов. – «Когда я спасла того, кто не может умереть сам и кого почти невозможно убить. Тогда началось превращение. Но что я могу как Дракон?».
А не могла она почти ничего. Лишь только одно. И она это сделала. Интуитивно выбрасывая руку в сторону, пока твари вокруг примериваются для нападения, Трис воззвала, вливая в свой зов безднову пропасть силы:
– Самхейн, пришла пора вернуть долг!
Да, именно сейчас пора пришла. Настал тот момент, о котором говорил спасённый ею великий дух. Потому что грань между жизнью и смертью, о которой он сказал тогда, это не когда ты сама балансирует между жизнью и гибелью. Это гораздо сильнее – когда вместе с тобой балансирует всё человечество. Это та грань, о которой шла речь. Даже если тогда сам дух об этом не знал.
В её руке из витающей вокруг силы материализовался золотой резной рог. И Трис в него дунула, насколько хватило мощи её лёгких. Величественный, исполненный неведомой смертным магией звук разметал демонов по меньшей мере в нескольких десятках метров от неё, и вместе с этим освободив из смертельного кольца остальных. А через несколько мгновений раздалось лошадиное ржание, возвестившее о том, что явились Они.
Ничего прекраснее в своей жизни не видел никто из присутствующих на поле боя. Ослепительной красоты люди с полупрозрачными крыльями спускались с неба на крылатых лошадях. Вёл же их за собой Самхейн с мальчишеской улыбкой на устах. С такой улыбкой, словно то, с чем они не справлялись, для него было не сложнее весёлой детской игры, в которой просто слишком завысили ставки.
– Сидхе, – благоговейно произнёс Учитель, как-то резко оказавшись рядом, и в голосе его слышалась радость облегчения. Люди позади них и они сами были спасены. – Он привёл за собой сидхе.
– Эгей, сестрёнка, я пришёл как и обещал, – залихватски крикнул Самхейн, спрыгивая со своего скакуна рядом с девушкой. – Раньше надо было звать, подруга, меньше нервов бы потратила.
– Воспоминание, – с усмешкой пояснила Трис. – Оно вернулось лишь сейчас.
– Да? – на лице Самхейна отразилось какое-то по детски наивное недоумение. – Странно.
Трис видела этого духа лишь раз, но теперь, когда он оказался рядом, почему-то было чувство, что они знакомы вечность. Ушла тревога, ушли страхи, ушло отчаяние. Будто то, что он здесь, это гарантия того, что всё будет хорошо. И она вдруг этому чувству поверила.
С этого момента бой превратился в избиение младенцев, то бишь демонов, ещё не пришедших в себя после магии рога. Для сидхе с их силой и численным превосходством демоны были смехотворными врагами. Вот они и убивали их, смеясь звонкими чистыми голосами, словно играли в какую-то очень забавную игру. И от смеха этого, такого чистого, на который не способен ни один человек, пробирало каждого, кто его слышал.
Меир с Учителем, пользуясь тем, что биться больше не надо, убедились, что Трис в порядке, разве что слегка потрепана, бросились к державшемуся на и последнем издыхании священнику.
– А мы, сестрёнка, займёмся Гранью, – всё так же легко, словно его всё происходящее забавляло, обратился к ней Самхейн. – Боюсь, сейчас она настолько хрупка, что один я её «сшить» не сумею.
– Но я не умею, – растерялась Трис.
– Ты – Дракон, – рассмеялся Самхейн. – Значит, ты умеешь. Просто сама этого ещё не знаешь.
– Тебе что, весело? – возмутилась шаманка, в который раз уже мысленно смиренно отмечая, что вокруг творится форменный дурдом и она в нём, похоже, главный псих.
– Нет, просто рад, что успел вовремя, – как-то очень честно ответил дух.
После боя сидхе исчезли, не прощаясь. А вот Самхейн остался.
– Что, удивлена, сестрёнка? – хмыкнул он в ответ на её вопросительный взгляд. – Я теперь с вами пойду. Всё равно Грань рваться будет в основном рядом с вами, а мне слишком интересно, что выйдет из идеи этих оболтусов с седьмым Драконом, что будет жить среди смертных. А для того, чтобы я это увидел, ты должна выжить. Да и привязался я к тебе пока за тобой присматривал, так что смерти твоей мне не хочется вдвойне.