– Владение силой, тем более такой огромной, как вы описываете — это слишком большая ответственность, – осторожно ответила Трис.
– То, что ты понимаешь и это, тоже прекрасно, – одобрил шаман. – Но и отказ учиться ей владеть – тоже ответственность, причём не меньшая. Помнишь, ты говорила, что многие твои слова и пожелания сбываются? Ты ведь не можешь контролировать ни свой пророческий дар, ни то, каким пожеланиям сбываться, верно? – Трис кивнула. Шаман был прав, это было ей совершенно неподконтрольно и потому она боялась этих своих способностей. – На данном этапе это нормально, ведь тебе никто не объяснял, как этим управлять. Но скоро твоя сила раскроется полностью. Тебе что-то около десяти лет, так? – снова немного дёрганный кивок. – Вот. А в тринадцать лет произойдёт полное раскрытие дара – мы называем это инициацией. Если у тебя к тому моменту не будет учителя, который сможет помочь обуздать ту мощь, что таится внутри тебя и ждёт своего часа, то у тебя станут случаться выплески силы, которые будут опасны для окружающих. Ты будешь пытаться сдерживать её, чтобы никому не вредить, ибо, как я вижу, ты девочка добрая и вредить никому не захочешь. В ответ на это сила будет яриться ещё больше и однажды ополчится против тебя. Убьёт, выжжет изнутри. Но до этого ты точно успеешь кого-нибудь покалечить, причём жертв твоих срывоы, вероятнее всего, будет много. У такой как ты энергетические всплески должны оказаться очень мощными. Но, конечно, это всё произойдёт в том случае, если тебе удастся дожить на улице до обозначенного мною возраста.
Трис молчала, обдумывая его слова. Навредить кому-либо не хотелось ни в коем случае. Конечно, вряд ли она доживёт до дней, когда это может произойти, однако и самой умирать ей по-прежнему не хотелось. Этот шаман дал ей надежду на лучшую жизнь, и она в своё сердце эту надежду невольно пустила.
А ведь ещё недавно казалось, что эта надежда в ней давно мертва! Однако, оказывается, она лишь ждала момента, когда можно будет вновь дать о себе знать, подталкивая к столь заманчивому и одновременно пугающему решению. Да, доброта шамана могла оказаться ложной, притворной. Она всё ещё понятия не имела, что может ждать её, если она согласится на его предложение. Что её ждёт при жизни под одной крышей с незнакомцем? Трис никогда и ни от кого не видела добра, а потому не привыкла его ждать.
Однако шаман, сколько бы она ни напоминала себе о том, что он может просто очень хорошо играть, не казался злым даже ей. Даже вопреки привычному страху. Довериться и шагнуть наугад в неизвестность было страшно. Но разум подсказывал попробовать. Там, на улице, её в любом случае ждёт смерть. Причём смерть затяжная, страшная, от полного истощения. А жить у шамана может всё же оказаться не так плохо. Да и научиться владеть силой… чёрт, всё-таки это слишком заманчиво. Противоречие страха, порождённого опытом и привычкой на всякий случай бояться всех, с кем на то были хоть какие-то основания, и разума, призывающего быть решительной и не упускать шанс на нормальную жизнь из-за позорной трусости, мешало принять решение.
Шаман, видя, что она колеблется, усмехнулся:
– То, что ты, насколько я могу видеть по твоему взгляду, хотя бы засомневалась в том, что я такое уж страшное зло, и что я точно причиню тебе вред, определённо хорошо. Если ты откажешься, то я отпущу тебя. Отпущу, оставив за тобой право в любой момент передумать и вернуться, а за собой – право наблюдать и, скорее всего, немного помогать. Тебе нужен учитель, а мне давно уже пора было озаботиться наследником, всё-таки мой век не вечен. Я так понимаю, ты видела мало добра в своей жизни, однако оно есть, поверь. Не буду утверждать, что я – добро. Признаю, слишком многое я творил в своей жизни, и далеко не всегда это оборачивалось хорошими последствиями. Но я могу тебе помочь. Может, тебе всё-таки стоит попытаться довериться кому-то?
Не выдержав его доброго пронзительного взгляда, Трис опустила голову, зажмурилась, стиснула до боли зубы и сжала кулаки. Чёрт, как же сложно! Довериться… Знал бы он, о чём он просит! Доверие – это ни капельки не просто. Это страшно. Очень страшно. И опасно. Но как же сильно вдруг захотелось хотя бы чуть-чуть поверить, что можно жить в безопасности, не думая, переживёшь ли следующий день – а эта мысль преследовала её всю её короткую жизнь. Её тело всегда могло не выдержать в любой момент. Сначала были побои и порой непосильная маленькой хрупкой девочке работа дома, потом голод, холод и куча других опасностей на улице.