– Да хотя бы потому, что я сама сборник этих самых проблем, – закатила глаза Трис. – Можно даже сказать, что психологические проблемы – основа моей личности, её фундамент. И видно это невооружённым взглядом. Ну и какой нормальный мужчина в такое влюбится? Да даром не сдались никому такие заморочки, тем более настолько шикарному мужчине, как Меир, – она и сама не знала, кого больше убеждает: Самхейна или себя. – Вдобавок в паре со мной не получится быть главным. Хотя бы потому что я Вождь и отдавать кому-либо руководящую роль не намерена, мне Земля прямым текстом сказала, что нельзя. А мужчины нуждаются в доминировании в отношениях, я знаю.
– Тебе какие-то сильно закомплексованные мужчины попадались, судя по всему, – озадаченно произнёс брат, и Трис поняла, что вот вообще не поняла, как он пришёл к подобным выводам. – Запомни, Птичка, если мужчина в личных взаимоотношениях с девушкой предпочитает равенству самоутверждение за счёт роли якобы «главного», то он глубоко несамодостаточный человек, который не нашел своего места в мире и сам в глубине души не считает себя чем-то значимым. Вот и пытается быть авторитетом хоть в чьих-то глазах и хоть над кем-то, раз для самого себя таковым авторитетом не является. А Лис не такой, уж поверь, я в людях разбираюсь, я их, блин, сам создавал в своё время. Да-да, люди были именно моей придумкой. Так что просто поговори с ним, не мучай парня играми в «догонялки».
Этот разговор заставил Трис задуматься. И мысли приходили в голову вроде и правильные, но настолько непривычные и неуютные, что она против собственной воли задвигала их на задний план, лишь бы не рушить для себя то, что ещё осталось от привычной для неё картины мира. Слишком страшно и сложно было выбраться из-под своих привычных «щитов», барьеров и твёрдых убеждений. Слишком страшно поверить и ошибиться, ведь если риск окажется ошибкой, то от этой ошибки может зависеть слишком многое.
«В конце концов, мне сейчас в любом случае не до мужчин. У меня и без того множество проблем,» – оправдывалась она перед самой собой и тут же неловко усмехалась невесёлой уставшей усмешкой, ставшей уже совсем привычной. – «Кажется, в книгах по психологии это называлось тревожно-избегающим типом личности».
И тут же вспоминалась как-то встреченная на просторах интернета шутка:
«– У меня тревожно-избегающий тип личности.
– А-а. Ну тогда я буду спокойно-догоняющим).»
Вот Меир, кажется, эту тактику и выбрал – быть «спокойно-догоняющим» типом личности. И, кажется, был уверен, что однажды всё-таки догонит.
Он и сам не раз и не два порывался завести столь необходимый разговор, раз уж ей самой не хватает духу, но Трис всякий раз сбегала под надуманным предлогом прежде, чем успевала себя остановить. Потом долго себя ругала, но заставить себя подойти и продолжить трусливо оборванную беседу не могла.
А между тем обязанности Вождя с неё никто не снимал. И всё больше ей казалось, что однажды эти обязанности её добьют. У людей, особенно с наступлением холодов, которые всем добавили стресса, вечно всё было «не слава богу». То у одного, то у другого.
– Мужчина, вы в конце концов взрослый человек, должны понимать, что если женщина сказала вам «нет», то это значит именно «нет», а не «да, но потом, когда помучаешься»! – втолковывала она одному болвану после жалоб со стороны бедной молодой вдовы на излишнюю навязчивость этого типа.
«Тип», кстати, был такой, что она прекрасно понимала причины недовольства женщины его вниманием. Но сам мужик явно считал себя воплощённой мечтой любой дамы, а потому втолковать ему, что от бедняжки следует отстать, и при этом не обидеть его самого, было тем ещё испытанием.
Нет, можно было, конечно, позвать Меира, всё-таки когда дело касалось урегулирования общественных вопросов она переставала маяться дурью в виде «избегания» и там, где он справлялся лучше, прибегала к его помощи. Как говорил когда-то Учитель: «Главная задача руководителя любой организации или общественного образования – грамотно распределить деятельность между людьми». А Трис, как ни крути, была невольным, но руководителем.
Однако именно в этот момент её потенциальный спаситель разбирался в конфликте между двумя женщинами, одна из которых с чего-то решила, что её ребёнку досталось меньше еды, чем ребёнку второй. И Самхейн, способный свести любой конфликт к шутке и взаимному компромиссу, тоже был занят. И даже Учитель.
Наконец не выдержала незабвенная баба Тома, рявкнув: