– Продолжишь донимать бедняжку и тебя загрузят работой так, что света белого невзвидишь, не то что женщин! Понял?!
Баба Тома помимо прочих дел продолжала исполнять то, что считала своей святой обязанностью – отстаивать у «в край обнаглевшего народа» права и авторитет «их доброй, умной, но безотказной ведьмочки». И конкретно в такие моменты Трис была ей особенно благодарна. Потому что мужик побледнел – ибо их с Меиром народ любил и уважал, а вот бабу Тому уважал и здраво боялся – кивнул, и больше от вдовушки жалоб на него не поступало.
– Нет, я не могу приворожить к тебе этого парня, – из последних сил доносила она до мозгов влюблённой дурочки простейшую информацию. – Точнее могу, но не буду.
– Но почему?! – канючила та.
Люди почему-то искренне считали, что если есть возможность решить свои проблемы или удовлетворить свои желания с помощью магии, то именно так и надо делать – и неважно, насколько те же самые пресловутые привороты и ещё куча их просьб бесчестны.
– Потому что ты и безо всяких приворотов прекрасна, – приходила на выручку Алиса и, предвкушающе улыбаясь, продолжала, приобнимая дурочку за плечи и уводя от одной в край заколебавшейся шаманки, продолжая лить мёд ей в уши. – Идём, покажешь мне этого слепого бедолагу. Почему слепого? Да потому что только слепой может не замечать такую прелесть как ты. Идём-идём, вместе решим, что можно сделать с этим несчастным. Поверь, я в способах охмурения мужчин профессионал.
Но помощь приходила далеко не всегда, ибо людей много, а их всего семеро - она, Самхейн, Алиса, Меир, священник, да Учитель с Тамарой Степановной, между которыми, кажется, всё-таки что-то намечалось, как бы они не отнекивались.
А помимо вечных распрей ведь были и другие проблемы. То кто-то заболеет, то снег, дождь или град – а погода из-за истончившейся Грани была переменчива как настроение барышни с тонкой душевной организацией – попортят вещи и продукты, потому что на тюках не ко времени разрядились амулеты, то очередной прорыв в Грани и демоны лезут из всех щелей, то среди развалин очередного бывшего населённого пункта, где решено было сделать стоянку, на кого-нибудь что-нибудь рухнет и нужно его срочно спасать, то сено для лошадей испортится или закончится (всё-таки даже Самхейн не мог постоянно выращивать траву из-под снега)... Проблемы сыпались как из рога изобилия, и решение им находить должна была именно она, остальные могли лишь помогать.
Роли постепенно распределились довольно забавно. Учитель был силой магической и к нему Трис бежала за советом, если возникала необходимость. Баба Тома держала всех в кулаке там, где это не удавалось сделать ей самой. Меир был дипломатическим посредником между Трис и народом, когда её навыков дипломатии или попросту нервов не хватало. Самхейн вмешивался туда и тогда, куда и когда считал нужным, а когда и куда он решит нужным вмешаться никто и никогда угадать не мог, ну и привносил в общее уныние толику жизнерадостности. Без него у них всех – исключая детей – наверное давно организовалась бы если и не глубокая депрессия, то как минимум нервное истощение. А, и по мере сил старался не давать Грани рваться, но иногда это было не подвластно даже ему. Слишком уж она была тонка. Алиса же со своим священником помогали чем могли и как могли. Ну а Трис заправляла всем творящимся вокруг дурдомом, попеременно чувствуя себя то психиатром, то главным и наиболее тяжело больным психом, беря на себя большую часть задач, ибо она Вождь и с этим ничего не поделаешь.
А пути оставалось ещё около трети, и оставалось лишь надеяться, что когда они прибудут на место, то станет хоть немного полегче.
Глава №10
Организм Трис всё же не выдержал. В прочем, этого, наверное, и следовало ожидать, но Трис о себе попросту не задумывалась, а на все советы лишний раз отдохнуть лишь отмахивались. Какой отдых, когда столько дел? Она не могла позволить себе такой роскоши. Вот и... доотмахивалась, называется.
Она и сама не заметила, как это произошло. Не сказать чтобы Трис намеренно игнорировала свои потребности, нет. Она просто искренне и начисто забывала о них, а остальные, даже Меир, далеко не всегда могли уследить за тем, чтобы этого не происходило. В какой момент организм перестал выдерживать наплевательское отношение к себе? Она ведь даже не задумывалась об этом. Просто одним утром проснулась и поняла, что не может даже элементарно встать с земли, на которой вчера, обессиленная, уснула, не озаботившись даже лежанкой. О, она старалась, несомненно. Напрягала силу воли, пыталась подстегнуть тело тонизирующими заклинаниями, как делала всё время пути, но ничего не помогло. И привести себя в сносное состояние до того момента, когда люди заметили, что их Вождь почему-то не встаёт, успеть не получилось.