– Знаю, – вздохнул Меир и дал новое обещание. – Если тебе они неприятны, то я не стану их проявлять. Вообще никак. Ни единого упоминания или намёка на что-то большее чем то, на что ты согласна. Просто продолжу вести себя так, как вёл прежде и всё.
– Я знаю о твоих чувствах и этого достаточно, чтобы как раньше уже не вышло, – пробурчала девушка то ли со смущением, то ли с почти детской обидой. А может и с тем, и с тем, эмоциональный диапазон у неё широкий, вполне может испытывать хоть десяток чувств одновременно. – Ты правильно заметил, что у меня есть, так сказать, некоторые сложности в... отношениях с мужчинами – там очень неприятная история за этим стоит – но в том, что права на свои чувства не имеешь, ошибаешься. Мы все имеем право на любовь. Но правильнее было бы сказать, что у меня сложности с доверием, особенно к мужчинам. Однако если бы я могла переступить через себя и через этот свой дурацкий страх, который машет рукой с приветом из прошлого, то я... вполне могла бы влюбиться в тебя ответ, – вот теперь она, судя по тону, смутилась окончательно, как смутилась бы на её месте любая нормальная девушка. Даже удивительно наблюдать за ней столь нормальную девичью реакцию. – У меня за эти три дня, в течении которых я только и могла, что слушать тебя и думать, было время, чтобы это понять и принять. Но я, как я уже говорила, на самом деле жуть какая слабачка и трусиха, пусть и стараюсь ради дела это скрыть, так что вряд ли у нас получится хоть что-то сродни нормальным романтическим отношениям. И вряд ли у меня выйдет ответить на твои чувства. Не знаю, зачем всё это говорю. Наверное потому, что молчать устала, самостоятельно придумать решение не могу, а решать сложные проблемы вместе у нас, вынуждена признать, неплохо получается.
Меир по привычке перебирал её волосы, отросшие за время пути, но всё ещё короткие, и понимал, что у него духу не хватает поверить в услышанное. Трис... Трис что, действительно только что сказала, что если бы не её прошлое,которое до сих пор мешает ей жить, то могла бы в него влюбиться? Да, похоже, что это действительно не его слуховые галлюцинации.
Может, ему это снится? Ну а что? В своих снах он много раз признавался ей в чувствах и слышал в ответ заветное «я тоже тебя люблю». Что мешает стать очередному подобному сну чуть более реалистичным? Но нет, во снах он всегда, как и любой шаман, сразу понимал, что это лишь сон. Выходит, он действительно слышит то, что она сейчас произнесла, на яву. Не совсем то, о чём мечталось, но уже больше, чем то, на что он, как он думал, мог рассчитывать.
Губы от накатившего ощущения затопившей его нежности, робкой надежды пополам с почти что счастьем и страхом до конца поверить стали непослушными, и всё же он смог, внутренне замирая от страха услышать отказ и надежды получить хотя бы один шанс, произнести:
– Может... Может, тогда всё же попробуем? Я обещаю, что не стану ни с чем торопить. Вообще ни с чем. Всё будет так, как ты захочешь и тогда, когда ты захочешь. Просто... Если всё так, как ты говоришь, то можно мне хоть один шанс заслужить твоё доверие и... любовь не только как другу, но и как мужчине? Шанс доказать тебе, не только твоему разуму, которым ты и так всё понимаешь, но и сердцу, что это не страшно. Что может быть иначе, чем ты привыкла думать. Я... Я обещаю сделать всё, что будет в моих силах, чтобы оказаться достойным.
Те несколько секунд, что Трис молчала, показались ему вечностью как в каком-нибудь глупом любовном романе, а потом она всё же прошептала:
– Это гораздо сложнее, чем ты думаешь. Дать этот шанс значит подпустить тебя слишком близко. Но... Я попробую. Хотя бы потому, что мне и самой это надо. Ненавижу тот факт, что прошлое до сих пор мешает мне жить полноценной жизнью без глупых страхов и вечного недоверия к окружающим за редким исключением. Я дам тебе шанс добиться взаимности, потому что ты сам, похоже, мой единственный шанс на окончательное исцеление.
Глава №11.
Трис думала, что после своего бездумного решения всё же перевести отношения с Меиром на уровень выше даже дружбы, она будет ещё долго корить себя за это. Всё-таки для такой трусики, как она, и при всех внешних обстоятельствах, с которыми им приходится справляться, это был слишком сильный шаг. Но, вот странно, этого не произошло. После той прогулки по лесу мысли о том, что нужно поговорить с Меиром и как это сделать, что до этого одолевали, не сдерживаемые необходимостью выполнять кучу дел, перестали атаковать её сознание и большую часть времени она просто спала, как и положено шаманке с переутомлением. Да что уж там, она почти постоянно спала! Усталость постепенно переставала быть такой сильной, чтобы не давать сознанию ускользнуть в небытие, и возможность спать вернулась.