Последняя фраза была больше шуткой, просто чтобы сгладить ситуацию.
- Знаешь, - вздохнул тогда великий дух и бог Самхейн совсем по-человечески, - в легендах этого не писали, но когда-то у меня была дочь. У нас с Макошью. Но дочь эту убили, и с тех пор мы находили её в каждом её перерождении, ведь она всё равно оставалась нашей дочерью, связанной с нами душой. Потом Макошь угасла, на вашем языке умерла, и я стал делать это один. В этом её воплощении я её, как видишь, тоже нашёл. Это Надин. Но она пока что явно не готова к знанию, что я, по сути, её второй отец, вот я и стараюсь сначала сблизиться с ней. И мне очень интересно, кто так искалечил её психику, что она шарахается ото всех мужчин.
Сказав это, он с намёком посмотрел на неё, словно говоря: "Если что-то об этом знаешь, скажи".
- Её кровный отец, - вздохнула Трис и, заметив, как подобрался после этих слов Самхейн и гневно сверкнул глазами, поспешила добавить. - Он уже мёртв.
И после этого разговора успокоилась, даже сама начала пытаться помочь Самхейну сблизиться со своей ученицей. Однако момент, когда у него начало понемногу получаться, как-то умудрилась пропустить. Невнимательности своей касательно этого вопроса Трис не удивилась, ибо времени на ученицу у неё было не так уж много. Однако то, что братец действительно достиг хотя бы относительного успеха за довольно короткий срок, заставляло удивлённо приподнимать брови, когда удавалось понаблюдать за их взаимодействием. Это было довольно... мило. Самхейн было явно осторожен, боясь её спугнуть, Надин общалась с ним не без явной опаски, словно в любой момент ожидая чего-то плохого от Самхейна - скорее всего так и было, Трис было хорошо известно это состояние - но их контакт всё равно был очаровательным.
Насколько поняла Трис, брат завлекал Надин, которую звал Ежонком, историями, которых знал великое множество и талантливо рассказывал. Сначала девочка слушала сидя в небольшом отдалении, или будучи занятой чем-то - в таких случаях он брался ей помогать - но потом немного осмелела, стала иногда подходить ближе и даже задавать вопросы. Самхейн при этом хитро щурился и начинал балагурить ещё активнее, забалтывая её, стараясь, чтобы она увлеклась историей и хоть немного забыла о своём страхе. Как-то раз Трис довелось наблюдать, как Самхейн выманил из леса детёныша рыси с его матерью и заманил Надин играть с ними наколдованными иллюзиями светящихся бабочек.
- Дикие животные, вопреки распространённому у людей мнению, совсем не страшные, - объяснял он ей с улыбкой, не прерывая их игры. - Это я тебе как их покровитель могу точно сказать. Они никогда не нападут, если уметь с ними говорить и не бояться их - страх они всегда чувствуют. С ними можно договориться даже если они голодны, - и вдруг предложил с весёлым и хитрым прищуром. - Хочешь научу?
Глаза Надин на миг вспыхнули интересом, который она тут же спрятала.
- Трис научит, - пробормотала она, отведя взгляд.
- Нууу, с Трис вы ещё долго до этого не дойдёте, она как и любой наставник решила начать с основ, - не растерявшись, протянул Самхейн. - Не, я не спорю, это правильно, но ведь скучно, согласись! Эти шаманы вечно осторожничают, ища риск даже там, где его нет! А я могу научить уже сейчас. Пара дней и мы с тобой сможем вместе гулять по лесу, болтая с братьями нашими меньшими, - заметив настороженность в её взгляде после этой фразы, тут же добавил. - Ну или ты сама сможешь ходить по лесам, никого из их жителей не опасаясь.
Надин заколебалась и Самхейн подначил:
- Ну же, давай! Ты ведь заинтересовалась, признай!
И девочка кивнула. Осторожно, несмело, но кивнула. И робко улыбнулась. У Трис потеплело на душе. Она могла учить девчонку магии, но исцелить её душу ей было не по силам - у самой-то едва срослась, и то до сих пор дают знать о себе старые шрамы. А у Самхейна могло получиться. Точнее, уже получалось.
- Я, конечно, знал, что у нашего Сашки-Самхейна есть талант найти подход к кому угодно, но не думал, что он так быстро добьётся прогресса с твоей ученицей, - хмыкнул чуть удивлённо, но одобрительно Учитель, который тоже наблюдал за этой странной парочкой.
- Я тоже не думала, - кивнула Трис. - Наверное сыграла свою роль родительско-дочерняя связь их душ. Надин подсознательно чувствует, что ему можно доверять, и постепенно поддаётся этому чувству.