- Да, - вздохнул Учитель, который историю о дочери Самхейна с позволения самого братца знал. - В этом плане им легче.
- И хорошо, - улыбнулась Трис. - Если им будет легче, я лишь порадуюсь за свою ученицу. Не хочу, чтобы ей пришлось проходить через то же, что и мне, просто чтобы научиться хоть кому-то доверять.
Ей много лет не удавалось даже перед самой собой признать, что она прошла через что-то по-настоящему страшное. Всё казалось, что она преувеличивает, что просто сама по себе слабая и потому ей так тяжело это далось. И лишь благодаря Учителю ей со временем наконец хватило смелости признать - да, она прошла через то, что называют адом на земле и то, что после него было тяжело оправиться, не вина её слабости. Именно поэтому она могла сейчас спокойно произнести то, что произнесла. И однажды вторая Надин в её жизни сможет признать, что прошла ад, но уже благодаря Самхейну. Первой Надин была она сама, переродившаяся в Трис.
Учитель в ответ на это лишь понимающе усмехнулся и мягко сжал её руку, словно одновременно напоминая о том, что он рядом, и о том, что её исцеление ещё не до конца закончено.
- Я знаю, - прошептала в ответ на это Трис.
Однажды девушка всё-таки спросила на всякий случай у Надин, не слишком ли Самхейн навязчив по её мнению.
- Он... хороший, - неуверенно ответила на это ученица. - Мне не кажется, что он навязывается со зла, хоть я и не понимаю, зачем я ему нужна.
- То есть он тебе не досаждает? - уточнила Трис, пытаясь понять ход мышления этой девочки. Это не было сложной задачей, учитывая их схожесть, однако наводящие вопросы порой всё же требовались.
- Нет, - это Надин произнесла уже уверенно, и у Трис немного отлегло от сердца. Значит, Надин действительно потихоньку оттаивает, а не просто смирилась с тем, что отвадить братца не сможет.
***
Дикой Охоты не ждал никто. Согласно легендам она выпадает на ночь Самхейна, но на деле фейри имеют право выбрать любую ночь ноября. Фейри выбирают человека, который по их мнению больше всего навредил природе - или не больше всех, а просто сильно, или охотился или рвал травы на их территориях - метили его, и охотились. В эту ночь сталкиваться с ними не стоило никому. Они не охотились последние три столетия, потому что вредить природе стали слишком многие и потому что их сдерживал Самхейн, но теперь их не могло остановить ничто. И они решили начать охоту. Когда посреди ночи послышался звук рога, Самхейн в тревоге вскинулся, как и Трис.
- Это то, что я думаю? - спросила она у него.
- Похоже, - кивнул Самхейн и Трис затаила дыхание. - Я не могу им запретить. Не в эту ночь. Не теперь. И искать отмеченного слишком долго. Они близко. Я в этой ситуации бессилен.
Трис кивнула, понимая, что в дикой охоте - исконном праве фейри, которым они решили вновь воспользоваться - брат дивному народу не указ. Прежде он мог убеждать этого не делать, но не теперь, когда они уже начали. Мозг обрабатывал информацию с поразительной скоростью, подстёгнутый опасностью для её людей. Даже не вскочив, а почти взлетев на ноги, чувствуя тело удивительно лёгким, а точнее почти вовсе его не чувствуя, Трис крикнула Учителю и Меиру, находившимся на другом конце поляны и что-то обсуждавшим с бабой Томой:
- Меир! Учитель! Щиты!
Шаманы непонимающе обернулись. Подбежав к ним, Трис спешно пояснила:
- Дикая охота! Фейри близко! Укрепляйте щиты и накладывайте все возможные скрывающие пологи! Быстро! Я займусь тем же, Самхейн тоже. Баба Тома, ищите Алису со священником и вместе с ними сгоняйте народ сюда, к этой поляне, так, чтобы все были близко. Так будет проще вас всех защитить.
В лагере поднялась суматоха. Трис, Меир, Самхейн, Учитель с бабой Томой и Алиса со священником старались предотвратить панику, Учитель даже накинул на них пару массовых заклинаний доверия и спокойствия, но помогало слабо. Хорошо хоть лошади вели себя спокойно - Трис едва поверила своим глазам, глядя, как Аро успокаивает их и, судя по интонации ржания, призывает к порядку. Это вызвало мимолётную улыбку. Всё-таки её конь настоящий вожак. "Теперь нужно не посрамить свою лошадь," - эта мысль пробила на нервный, короткий и беззвучный смех.
Через пол часа в лагере повисло тревожное молчание. Они сделали всё, что могли, и теперь оставалось только молиться, чтобы это помогло. Чтобы фейри их не нашли. Нужно было продержаться всего одну ночь.