– Какому ещё уроду? – окончательно запутался шаман.
– А это вы сейчас узнаете, – странный парень, кивнув в сторону кабинета с кривой усмешкой. – Поверьте, врезать ему от души вам точно захочется.
– Думаю, даже если мне придётся сломать кому-то нос, моих собственных связей хватит, чтобы избежать наказания, – заверил шаман. – Но спасибо за предупреждение.
– Не за что, – парень закатил глаза и стал рассматривать что-то на потолке с таким видом, будто там появилась инструкция о том, как надо жить. – А нос у него уже сломан, но в случае с ним этого вряд ли достаточно.
– Ты друг Трис что ли? – прищурился на него шаман, припоминая, что вроде бы его маленькая ученица что-то говорила о каком-то странном новеньком в их классе, который почему-то сразу решил стать её другом.
– Долго же до вас доходит, – хмыкнул беспардонный пацан, переведя на него мрачно-насмешливый взгляд. – Идите уже, а то Трис там на едине с двумя мегерами и одним подонком. Не самая приятная компания. А меня, чтобы эту компанию разбавить, туда не пускают. Говорят, со мной потом отдельно разбираться будут на счёт того, как я посмел «ввязаться в очередную драку после стольких предупреждений».
Покачав головой и подивившись, как тихая миролюбивая Трис и этот бойкий парень умудрились подружиться, шаман всё же вошёл в кабинет. И тут же понял, что абсолютно ничего не понял. Потому что картина открылась престранная.
Трис, сидящая с разбитой губой и растрёпанными волосами и угрюмо уставившаяся на сцепленные в замок руки, лежащие на коленях. Костяшки пальцев у неё были сбиты до крови. Тут же сидел сильно помятый парень с фингалом и кровоподтёком под глазом, с явно сломанным носом и злым, обиженным взглядом. Рядом с ним стояла расфуфыренная дама лет сорока, явно не единожды пытавшаяся омолодиться с помощью ботокса. А за столом со строгим видом сидела безвкусно накрашенная, сухощавая старая директриса с лошадиным лицом и в ядовито-зелёной кофточке расцветки «вырви глаз, откуси ухо».
– Здравствуйте, – кашлянул в лёгком замешательстве шаман.
– Опекун Трис? – уточнила директриса, посмотрев на шамана так, что даже он на пару мгновений почувствовал себя провинившимся школьником. Профессиональный взгляд большей части школьных директоров.
– Он самый, – кивнул шаман. – Могу я узнать, что произошло?
– Так может вам ваша пигалица объяснит, с каких пор для девочек стало нормально драться с парнями? – воскликнула расфуфыренная и шаману стоило больших усилий не поморщиться от высоты и пафосности её голоса.
– А может это вы объясните мне, такой несведущей, с каких пор изводить придирками, насмешками и откровенной травлей это, как же вы там выразились... ах да, точно «ну это мальчик так внимание твоё привлечь пытается, в их возрасте это нормально, ценить надо, что на тебя, замарашку, вообще кто-то посмотрел»? – тут же дерзко вскинулась девочка, демонстрируя совершенно не свойственное ей поведение, и шаман увидел, что в её глазах стоят едва сдерживаемые гневные слёзы. В мимолётном взгляде, который она бросила на него, читались страх пополам с гневом и упрямством. Она одновременно боялась, что он во всей этой ситуации тоже будет против неё, что разозлится, не была в силах перестать злиться сама и при этом явно не собиралась отступать, что бы ни произошло. «Характер-то просыпается постепенно,» – удовлетворённо подумал он. – Думаю, моему опекуну это тоже будет не слишком понятно.
– Так, успокоились обе, не на базар пришли, – строго прикрикнула директриса, хлопнув по столу рукой, снова посмотрела на шамана и, уже чуть мягче и слегка устало, сказала. – Простите, что пришлось оторвать вас от работы, но в таких случаях я должна вызвать родителей всех замешанных детей. Ну или опекающих лиц.
Директриссе было явно неуютно в его присутствии. Это не являлось чем-то из ряда вон, но всё же было неприятно. Шаман давно уже замечал, что люди часто опасаются его даже не зная, кто он такой, но вот привыкнуть и воспринимать это равнодушно не получалось. Наверное, дело было в том, что он слишком любил людей и то, как они к нему относились, царапало душу.
– Ничего страшного, я всё понимаю, – кивнул шаман, стараясь говорить как можно мягче и дружелюбнее. – Так что всё-таки произошло? Драка, как я понимаю? Не припомню за Трис стремления в них ввязываться.