Азиатка была актрисой из Сеула. На родине ее лицо было узнаваемым, но она не фигурировала ни в одном экспортном фильме. У нее была красота фарфоровой куклы. Такое гладкое лишенное эмоций лицо, как будто бы она вообще не умеет смеяться и плакать.
Брюнетка – из местных, парижанка. Начинающая модель, шестнадцать лет, «золотая» девочка, которая держалась так, словно ей досталась главная роль в блокбастере. А все остальные – обслуживающий персонал ее величества.
«Альбиноску» не могли выбрать долго. Модный типаж, в каждом агентстве найдется две-три такие красавицы, и все они выглядят примерно одинаково – как инопланетянки. Новый век принес в модельный бизнес моду на андрогинность. В прошлом остались девяностые и их звезды с формами. В прошлом остались модели с яркой красотой. Теперь всем нравились вот такие, бестелесные, стертые, как будто бы потомки расы лемурийцев.
Выбирали из Ксюши, еще одной девочки из агентства Марианны и начинающей лондонской андеграундной певицы, которую букер высмотрел на концерте. Ксюша – самая эффектная, самая высокая, самая необычная. Но есть минус – узнаваемость. В отличие от всех остальных, она была популярной моделью – и даже странно, что французы вообще учитывали ее личность в этом раскладе. В кулуарах сплетничали, что выберут певицу. У той были кривые зубы и суровое панковское прошлое, при том, что ей было всего двадцать два года. Но кожа – гладкая как у ребенка, изнутри светящаяся. И огромные миндалевидные глаза. Потрясающий типаж для рекламы косметики. Когда на последнем совещании было объявлено, что директор компании остановил выбор на Ксюше, все удивились.
Марианна, конечно, сразу позвонила ей сообщить радостную новость. Вытянула ее в «Пушкин», напоила шампанским, перепелок томленых заказала.
Теперь у тебя начнется совсем другая жизнь. Целый год ты будешь обслуживать только этот контракт. Это новая вершина! Такой отдых – ни тебе кастингов, ни ожиданий. Четкий график съемок. Я еще отредактирую твой контракт, впишу в него, чтобы тебя поселили в нормальной квартире в Париже.
Если не получится, ничего страшного. У меня есть деньги на отель.
Они праздновали, пили шампанское, потом, веселые, поехали в ЦУМ и купили по платью стоимостью с отечественный автомобиль. Потом Ксюша вернулась домой, обнаружила у порога курьера с огромным букетом роз – двести, не меньше. Любовник, которому она в смс сообщила о победе, прислал.
Ксюша приняла ванну, намазалась миндальным маслом, поставила джаз, открыла еще бутылочку шампанского. Рассеянно смотрела в окно, и ей казалось, что теперь весь мир принадлежит ей одной. А потом подошла к зеркалу, отсалютовала своему отражению – и все для нее закончилось. Навсегда.
У Даниила были деньги и связи. И болезненное влечение к нимфетке-Ксюше, которое он, забегая вперед, так и не осмелился реализовать – за все годы, что они были знакомы. Ему удалось затеять судебный процесс, поднять на уши опеку – деньги раздавались в конвертах направо и налево. В итоге все устроилось так, что Ксюша переехала в Москву, была переведена на домашнее обучение и поселилась в уютной крошечной квартирке вместе с молчаливой заботливой женщиной из Украины, которую нанял для нее ангел-хранитель.
– А когда я стану моделью? – серьезно спрашивала Ксюша, глядя на него снизу вверх своими огромными белыми глазами.
– Зачем тебе вообще эта помойка, – хмурился Даниил. – Живи спокойно, учись. Поступишь в МГУ, станешь… Кем ты хочешь стать?
– Моделью, – пожала плечами она.
Вспоминая прошлое, Ксюша не могла ответить себе на вопрос – понимала ли она, что Даниил испытывает к ней нечто большее, чем просто желание помочь. Он ни разу не позволил себе ничего лишнего. Ни разу не прикоснулся к ней. Только иногда так смотрел… Так долго и печально, что этот взгляд был чем-то большим, чем прикосновения. И намного более интимным, чем страсть.