Украшения она отдала маме.
Духи она отдала бабушке.
Из одежды отобрала лишь самое необходимое и самое простое. Все равно получилось на два чемодана. Пуховик, в котором она жила с отцом в лесу, восстановлению не подлежал, так что пришлось взять шубу: короткую, шиншилловую. Ей придется снова ездить на общественном транспорте. Длинная и светлая норка этого не вынесет. Хотя нежная шиншилла тоже долго не вынесет… Но ее функция будет – согревать. И все.
Норковую шубу, все вечерние наряды, все туфли на каблуках, все маленькие модные сумочки, всю косметику она собрала – получилось три чемодана и еще большая спортивная сумка. Больше половины из привезенного. Позвонила соседу, дяде Сереже, имевшему УАЗик и подрабатывавшему извозом. И отправилась с чемоданами в гости к Ритуле.
Рита, лучшая подруга со школьных лет, мечтавшая стать психологом, но дважды провалившаяся в университет и ставшая портнихой, лучшей в Выдрино портнихой, благо талант у нее был с детства, просто для себя она мечтала о другом будущем… Именно Рита нашла объявление о конкурсе красоты «Мисс Россия», о призе в миллион рублей. Именно она уговорила Сандугаш участвовать. И отдала все свои сбережения, чтобы Сандугаш могла поехать, ведь отец отказался дать ей на это деньги. Рита и бабушка были спонсорами поездки Сандугаш.
Сандугаш не навестила Риту тогда, когда приезжала в Выдрино после конкурса. Просто не могла, так плохо ей было после разрыва с Костей. Просто оставила бабушке купленный для Риты подарок и деньги в конверте, ту сумму, которую Рита ей дала, и просила передать.
Надо было позвонить, поговорить, объяснить… Но сначала у Сандугаш не было денег на звонки в Выдрино, потом – не было времени, а потом все как-то завертелось и… И стало все труднее объяснить по телефону, что с ней происходит.
А теперь можно. Теперь все можно.
Дядя Сережа помог Сандугаш дотащить до двери квартиры Риты чемоданы и сумку. И ушел прежде, чем Сандугаш позвонила.
Рита открыла. Сандугаш очень боялась, что Рита за прошедшее время как-то страшно переменится, как это бывает в кино, и окажется толстая, со свалявшимися пережженными химией волосами, полупьяная и обозленная, почему-то в кино всегда так бывает с подругой главной героини, которую бросили… А Сандугаш ее, получается, бросила.
Но ничего подобного не случилось, это была та же Рита, яркая и веселая, в элегантном домашнем кимоно, которое она явно сшила сама.
И хотя Сандугаш готова была к обиде, даже скандалу, готова была просить прощения, – ей не пришлось. Взглянув на ее лицо, Рита всплеснула руками:
– Божечки!!!! – и зарыдала, широко раскрывая рот, как ребенок, не думая, как она выглядит, когда плачет.
Сандугаш обняла ее и тоже зарыдала. Впервые с тех пор…
Так они и ревели, стоя в дверях.
Потом дружно втащили чемоданы и сумку. И пошли на кухню. Пить чай и говорить.
– Ты ко мне переезжаешь, да? – спросила Рита, вытряхивая из чайника старую заварку.
– С чего бы взяла? – удивилась Сандугаш.
– Так – а чего с вещами?
– Ой. Это тебе.
– Ты спятила? За миллионера вышла?
– Нет. Ты же знаешь. Карьера кончена, а миллионер оставил мне на память вот это, – Сандугаш провела пальцами по своим шрамам. – Ну, и кое-какие шмотки. И я не хочу, чтобы эти шмотки были у меня. Но просто вынести их во двор и сжечь – глупо, расточительно и подло по отношению к тем, у кого таких платьев никогда не будет. Да и к тем, кто сочинял и шил эти платья. Поэтому я принесла все тебе. Сама решай, что сделаешь. Перешьешь, себе оставишь, продашь. Ничего не хочу знать. Хоть раздай нуждающимся старшеклассницам.
– Да вот еще… Никому ничего нельзя задаром давать. Только близким. А остальные возьмут, спасибо не скажут и будут еще ждать. И будут считать, что ты им должна, – судя по тону, Рита поняла это на горьком опыте.
– Шила кому-то бесплатно?
– Ушивала одной тут… Многодетной… Двоим… «Онижематери». Сначала – в подарок, чтобы выручить. Потом – в долг. А потом такой хай устроили, что я долг хочу получить. Хотя одной я из своей ткани шила. Но – «онажемать»! Так что никогда больше. Твоим шмоткам найду применение.