Скрылась в неизвестном направлении.
Роман поседел, пока искал их. Подключил и ФСБ, и детективов. Нашли, конечно. Спустя всего четыре дня. Эта дура не придумала ничего умнее, кроме как уехать к своим родителям в Вологду.
Больше он с бывшей женой церемониться не собирался. Она посягнула на святое – хотела лишить его дочери, его принцессы, его смысла. Как она ни плакала, как ни умоляла – девочку забрали. Женя стала в доме персоной нон грата. Он купил для нее хороший дом в Вологде. А московскую квартиру отобрал. И счета ее закрыл – оставил деньги, чтобы она перекантовалась первые пару лет, пока не привыкнет к своему падению. «Если уж хотела воссоединиться с корнями, то и живи тут. В Москве чтобы я тебя больше не видел, а то в психушку упеку!»
Женя целый год боролась за дочь, а потом не выдержала. Повесилась.
Маленькая Тома сначала по матери скучала. Но недолго. Роман превратил ее жизнь в сказку. Все говорили, что он чрезмерно балует дочь. Но он никогда не оглядывался на мнение других. Считал себя человеком, который может себе позволить наплевать на общественные устои. А значит, и дочь его – особенная. А то, что вырастет избалованная – ну и что. Найдет ей Роман мужа, который будет баловать его девочку не меньше.
Поэтому когда Тамара возжелала подружиться с девочкой-куколкой из кино, секретарь Романа в лепешку расшиблась, но все устроила. Подружку наняли через актерское агентство. Родители той девочки сначала сопротивлялись. Нездорово это как-то – дружба за деньги. Но когда гонорар увеличили втрое, сдались. И теперь их дочь трижды в неделю приходила в гости к Тамаре. Наряженная как куколка, с завитыми волосами и приклеенными ресничками.
Тамара новую подружку очень любила, восхищалась ею. Перебирала ее золотые кудельки, дарила ей свои платьица. А девочка ее немного побаивалась. Ее предупредили, что это не совсем дружба – просто она должна делать все, что захочет Тамара. Играть во все игры, в которые она предложит. Не спорить.
Дружба закончилась летом, когда Тамара пожелала взять с собою «живую куколку» на дачу в Антиб. Для девочки и ее родителей сняли отдельный домик по соседству. И первый день все шло хорошо, но потом девочки вместе отправились на пляж, и Тома увидела, что от морской воды подружкины кудряшки распрямились. А реснички – отклеились! И она стала похожа на самую обычную девочку. Тамара закатила истерику. Чувствовала себя обманутой и преданной. Девочку и ее родителей быстро отослали обратно в Москву и щедро оплатили их молчание.
Тамара выросла с ощущением, что весь мир ей принадлежит. Роман считал, что это правильно. Сам он был из простой семьи, ему довелось и горя хлебнуть, и бедности. Он когтями вырывал у судьбы счастливый билетик. Так пусть хотя бы его дочь не знает, что такое нужда. Пусть она живет в созданном им волшебном мире.
Когда Тамаре было четырнадцать лет, она заинтересовалась глянцевыми журналами. Часами рассматривала модные фотосъемки, а потом примеряла перед зеркалом свои дизайнерские наряды и копировала позы моделей. И вдруг в какой-то момент ей показалось, что она не настолько хороша, как все эти девушки, которых выбрали для того, чтобы тиражировать их красоту.
И тогда Роман нанял сотню человек, которые как бы случайно попадались Томе на ее пути и говорили о том, как она прекрасна. Это была целая постановка.
Случайные прохожие. Вот встречный молодой человек увидел Тому, встал на одно колено и сказал, что теперь она всю жизнь будет ему сниться, потому что он и не думал, что существует на свете такое совершенство (и получил за это сто долларов).
Вот на каком-то мероприятии к ней подошел известный кинорежиссер и сказал, что когда девушка подрастет, пусть обязательно приходит на пробы, потому что с ее красотой она легко прославится в кино (и получил за это тысячу долларов).
Вот Тамаре присылают цветы от «неизвестного поклонника» (на самом деле их заказала секретарь Романа). С запиской – «Увидел вас и пропал. Редкая, невозможная красота!»
Тамара радовалась – так и не поняла, что ее обманули. Иллюзии было ей вполне достаточно.
Последние школьные годы она провела в закрытом пансионе под Эдинбургом. Роман был против, но Тамара стояла на своем – это был ее маленький подростковый бунт. Предполагалось, что она будет усиленно учиться, чтобы потом отправиться изучать юриспруденцию в Америке. Но грызть гранит науки Томе не понравилось. Она возвратилась в Москву поскучневшая и объявила, что вообще не собирается поступать в университет. Во всяком случае, в ближайшие пару лет.