Пока шли до флайкара Саяра еще храбрилась и пыталась держать глаза открытыми, но когда Аргол уютно устроился в салоне, усадив ее к себе на колени, сон все же сморил девушку. Последнее, что она услышала, были встревоженные слова Ниты:
- Что с Саярой?
- Просто устала, - ответил ей Элвэ, а шаманка все дальше погружалась в сон, окутанная родным теплом предназначенного ей самой судьбой человека.
Несколько раз она выныривала в реальность. Смотрела, как сквозь позрачный купол катера ей подмигивают звезды. Слушала, как тихо переговариваются между собой Аргол и жених Ниты. А потом снова ныряла туда, где ее отчаянно ждали. И девушка это чувствовала, но никак не могла пробиться.
Она почти погрузилась до самого нужного места, когда ее сон снова растревожили. На этот раз Саяра почувствовала, как ее раздевает Аргол.
- Ладно уж, спи, предсказательница моя, - беззлобно ворчал он, укладывая девушку спиной на прохладные простыни и тут уже укутывая в одеяло. – Декст потерпит. А невесту ему мы в следующий раз сделаем.
А потом большое тело продавило кровать рядом. Кажется, ее любимый эленмарец с кем-то тихо разговаривал, но она так и не поняла с кем. До Саяры доносились фразы «я не позволю», «глупая, рискованная затея», «не говорите Фингорму», «мы должны быть готовы». А дальше… Дальше Саяра уже нашла нужную тропинку.
Она шла вдоль скалы к знакомой пещере. Здесь прошло ее детство, сюда она прибегала совсем малышкой и слушала, как тихо поет старая лисица Айта песни на древнем языке ее предков. Саяра любила наблюдать за отблесками костра на каменных стенах, ей нравилось, как мечутся неясные тени на границе света и мрака. Она мечтала, что когда-нибудь сама услышит духов, которые расскажут ей невероятные, сказочные истории о будущем. Да, будущее ее не страшило. Потому что всегда хорошо, когда оно есть у человека, гораздо хуже, когда его просто нет.
Еще один поворот и девушка увидела неясный свет, словно где-то вдали полыхал костер. Но вместо уютного, оранжевого сияния, он мерцал холодным сине-голубым светом, но все же не пугал ее. Скорее, будил любопытство. И Саяра, как бабочка, летела на этот свет.
- Дед Володя помнит тебя, бабушка.
- Помнит, конечно, - не стала возражать тень. – Беда в том, что я видела его настоящую судьбу. Отношения со мной подрезали ему крылья.
- О чем ты говоришь?
- Да-да, малышка. Его судьба в вашем новом доме, и он уже встретил ее, - голос тени больше не был печален. Айта словно вздохнула с облегчением.
- Серафима Дормидонтовна? – догадалась Саяра.
- Она. Если бы я не мешала Владимиру, он давно улетел бы на Землю. И их встреча произошла бы намного раньше. Но все случилось так, как случилось. Запомни, Яра, во вселенной каждый человек имеет свою линию судьбы. Скоро ты научишься их видеть. А это очень большая ответственность, потому что, изменив толщину и направление одной нити, ты неизбежно меняешь и другие.
- Как это? – спросила девушка, но перед ее глазами уже протянулись невидимые никому кроме нее нити судеб.
- Например, Нита. Твоя подруга должна была умереть в том баре, но тогда погибли бы и ее братья, остался «проклятым» жених. И, вообще, посмотри ее путь, она сделает немало хорошего. Твоя идея приобщить ее к эксперименту очень толковая.
- Бабушка…
- Что, малышка?
- Помнишь, ты говорила мне, что шаманка не может видеть свою судьбу?
- Помню, Яра. Я так сказала, чтобы ты не пыталась этого делать. Никто не должен знать, что ждет его в будущем. Наша задача не рассказывать, а направлять. Так я считала… Но на Эленмаре все по-другому.
- Я видела себя в будущем, и Аргола, и дочь… Мы назовем ее твоим именем.
- Спасибо, малышка. Спасибо. Память живых – единственная ценность для ушедших. Ты видела свое будущее и не испытала боли. Значит, твой путь правильный, а цель достойна.
- Нам пора, дитя… - прошелестела тень матери. – Мы больше не сможем прийти к тебе, Ярушка, но всегда будем рядом. Мы любим тебя…
- Прощай… - голос Айты раздавался, словно издалека, а фигуры стали размытыми и нечеткими. – Передай Арголу, чтобы задержал дыхание сразу, как только вы выйдете из дворца «проклятых»…
Последние слова бабушки показались Саяре полным бредом. Мистический синий костер потух, и пещера погрузилась в темноту.
Девушка открыла глаза и обнаружила, что она находится в той самой спальне, где совсем недавно снимала ненавистное антикварное платье. Наряд так и валялся на полу. За окнами все еще царила ночь, и лунный свет пробивался в окна, освещая светлую материю на темном покрытии пола.