Что-то пошло не так. Откуда эти крысы? Кто им нас выдал? Неужели капитан?
Не могу выдержать. Беру бинокль, смотрю в сторону бойни. Кару давно увели, Киану отбивается от комитетника, нещадно колотит руками и ногами, он полон ярости. Худое долговязое тело распростерлось прямо в дорожной грязи. Нет, это не Орли; это кто-то из отряда нападающих, пусть и мелькает острое, отчаянное подобие. Комитетник тащит мужское тело: изможденное, бессильное, почти опустошенное… Ксан! Господи, как же близко они подобрались!
Убираю бинокль, отползаю еще дальше. Встаю на ноги, срываюсь с места. Слышу выстрел.
Пуля летит совсем рядом, не то над ухом, не то над головой. Чудом мимо.
Средь кромешной тьмы мелькает бледное, как у призрака, лицо.
Я закричала – громко, пронзительно. Меня слышали все.
Еще одна крыса, добралась слишком близко. Он нападает, цепляется своими паучьими лапами намертво. Не могу из них вырваться. Начинаю драться. Удар правой, левой. Взметнула ногу, он перехватил. С силой толкаю, прыгаю вперед, ударяю в живот. Бью в челюсть. Валю его наземь. Сажусь сверху, колочу по лицу. Теряй сознание, ублюдок! Но он живуч, как самый мерзкий паразит. Краем глаза замечаю заросли борщевика. Не иначе, как сам бог велел…
Комитетник вдруг задействует ноги, сбрасывает с себя, подминает прямо в землю. Отбиваюсь от него, брыкаюсь ногами, луплю руками, но он много сильней. Проворство не действует. Его навыки в сотню раз выше моих. Его форма раздражающе мелькает перед глазами. Он хочет уложить меня на землю, на лопатки, чтобы обездвижить и сцепить руки. Цепляюсь ему в плечи, подпрыгиваю, ударяю в пах. Он сгибается от боли. Сыплются проклятия и брань. Отскакиваю в сторону. Он меня одолеет. Точно одолеет. Это вопрос времени. Но я не могу этого допустить. Задумалась на сотую долю секунды. Откатилась в сторону – сорвала растение. Из толстого стебля полились сочные капли яда. Они попали на незащищенные пальцы. Там будут чудовищные ожоги. Сорвала еще два листа. Пытаться не касаться их бессмысленно. Это палка о двух концах: убью его – убью себя. Он налетел сзади, придавив к земле. Руки с листами ушли вперед. Они коснулись моей шеи. С силой вывернула ногу и ударила его по почкам. Перевернулась на спину. Он с оскалом ринулся на меня. Выставила вперед широкие листья, принялась лупить его по лицу. Удар. Второй. Третий. Коснулась глаз. Носа. Рта. Шеи. Рук. Почему этот яд не может действовать мгновенно? Он лишь отбивался. Яростно выхватил, отбросил в сторону. Ударила его локтем. В другую секунду он уже чувствовал что-то неладное. Ослабил хватку. Я оттолкнула его. Он схватился за глаза, вдруг покрасневшие, и откатился назад. Из горла вырывались стоны. Я посмотрела на свои руки – белые, нетронутые. Нужно отыскать чистую воду. Нужно бежать скорей! В лес! Далеко!
Не веря своему счастью, кинулась наутек. Ноги работали так быстро, как только могли. Нужно скрыться. Нужно замести следы. Вот, что я чувствовала перед операцией. Вот, чего страшилась. И Киану! Кара! Ксан! Их всех схватили! Господи! Пусть это будет обман зрения! Пусть они спасутся… Сейчас мне им не помочь. Но я должна! Должна попытаться! Быть может, капитану удалось исчезнуть? Я заставлю его спасти этих людей!
В мозгу мелькали тысячи мыслей и догадок. Лихорадочные картины строились в сознании.
Бежала сквозь деревья, вдыхая холодный ночной воздух. Он обжигал ноздри. Я думала, что в безопасности; уже не чувствовала угрозы. Как вдруг откуда-то справа мелькнула тень. Ускорение бесполезно. Из-за темного куста выскочила фигура. Со скоростью смертельной молнии налетела на меня. Повалила наземь. Упала, больно ударившись. На бедра насел сам дьявол – ни встать, ни ударить. Руки жадно шарили по шее и лицу; содрали маску, растрепав волосы. Раздался клич победы:
– Я знал, что это ты, малолетняя сучка, – с гордостью дельца констатировал Гриф.
Взял за плечи, одним махом вытянул из-под себя. Резко развернул спиной к себе.
– И жрец, и жнец, и на дуде игрец? Думала, перехитришь сам Комитет? – он прижался сзади и с силой вдохнул запах моих волос.