– Держите изменников.
Я замерла, в ужасе. Его подчиненные уже рыскали в толпе, точно назойливые тараканы. Граждане опасливо расходились. Страшнее все воспринималось оттого, что этот комитетник не поднял шума. Всюду продолжали расхаживать люди, всюду кипела какая-то деятельность. И в то же время отчетливо помню, как все кругом поглотила чудовищная, невообразимая тишина замогильного царства.
Нат и Орли с разных сторон поодаль продолжили свой путь, не привлекая внимания. Того требовала инструкция. Чина едва заметно указала им на переулок. Я видела их спины и напряженную походку. Мы не были к этому готовы.
– Скажешь сразу, где твои друзья? – растяжно, с манерой метрополийского акцента спросил солдат и сжал локоть. Глаза от боли полезли на лоб. – Или хочешь побеседовать наедине?
Я никак не могла оторвать глаз от этого комитетника; и понимала: меня спасет только неожиданность.
На выдохе ударила его другим локтем в лицо, коленом в пах. Хватка ослабла. Вырвалась.
– Бежим! – прокричала отдалившимся союзникам.
В одну секунду поднялся невообразимый хаос. И без того напуганные люди не знали, куда им направляться. Я успела оторваться от преследователей. Еще немного вперед – и переулок. Ноги работали слаженно, быстро, ловко. Руками расталкивала людскую массу. Они-то меня и сокрыли, они-то и стали мне спасением. За спиной – опасность; все еще слишком близко, чтобы оглядываться. Слишком много людей. Но я должна успеть.
Бегу вперед. Краем глаза замечаю чью-то знакомую фигуру… да не может быть… капитан! я пропала. Все пропало! Только не смотри в мою сторону…не смотри…
Его глаза. Это только его взгляд. Взгляд простого демократа. И второй раз меня уже ничто не спасет.
Я нырнула в переулок. Всюду мрак и затхлость. Это старые склады. Как и предупреждала Чина. Я побежала через лабиринты ящиков. Все, что сейчас могу, – это хорошенько спрятаться – где-нибудь далеко, глубоко, в безвестности.
Глазами рыскала и бежала, не обращая внимания на зудящую боль в руке.
– Кая! – шепот разлился меж гор ящиков и коробок. Личико Чины звало меня к себе. Так внезапно!
В счастье ринулась к девочке и упала рядом на колени.
– Где остальные?
– Успели.
Хотела перебежать, но услышала голоса. Они жутким эхом разносились меж этими импровизированными улицами, то обманчиво затихая, то вновь разгораясь. Внутри все дрожало.
– Ищите хорошенько. Думаю, они здесь, – говорил тот комитетник.
Мы замерли и медленно стали двигаться назад. Чина спряталась за мной. Если ее поймают, ей придется туго. Могут обвинить в измене или пытать. Им безразлично: ребенок ты или взрослый человек… Нет! Этому не бывать!
– Ищите у ворот, я гляну здесь, – этот голос совсем близко.
– Тут никого! – раздалось вдали.
– Ищи на площади, идиот!
Я кивнула Чине, чтобы отползала назад. Девочка бесшумно задвигалась.
И в эту секунду перед нами возникло лицо.
Капитан.
Чина вздрогнула и едва слышно вскрикнула. Преследователь нагнулся надо мной, так близко, что я сумела рассмотреть его глаза, строение лица, линию волос. Я решила, что все кончено. Выхода нет. Я сделала, что смогла. Только бы уничтожить письмо Кары, что жжет мне сердце уже битых полчаса… Я должна. И пусть оставят девочку в покое. Уж на эту борьбу не пожалею сил. Призову народ. Буду кричать.
Мне никогда не забыть его глаз – таких простых и таких глубоких. Он видел меня насквозь, и я медленно, но верно сходила с ума, ожидая приговора.
– Ну что там? – раздался издали раздраженный голос.
Капитан снял руку с ящиков и выпрямился, глядя прямо на меня.
– Никого. Все чисто.
И ушел прочь.
21
Его размеренные шаги все еще гулко отдавались в стенах склада. Он ушел последним, и напуганная толпа поглотила их всех.
Я тяжко дышала. Не могла поверить в то, что он сделал. Мы с Чиной переглянулись.
– Он наш? – спросила девочка, и ее звонкий голосок стал мне елеем на душу.
– Не знаю, – села наземь и положила локти на полусогнутые колени. Рука зудела. Я так сильно испугалась, что сейчас не могла взять себя в руки. – Куда ушли остальные?
– Они успели уйти, – девочка указала в противоположную сторону, откуда через огромные разводные ворота падал свет и белел кусок неба.
Повернулась к Чине и положила ей ладони на плечи.
– Обещай, что переждешь эту бойню в безопасном месте. А потом беги домой. Сможешь? – Она кивнула. – Хочу знать, что ты уцелеешь, – улыбнулась и провела рукой по ее густым кудрявым волосам. – Спасибо тебе, Чина.
Я должна была спешить. Восстания начались и здесь, в Дивине. Наша Долина в Ущелье – самое безопасное место. Шагая от складов вниз по холму, я надеялась, что Натаниэль и Орли мысленно еще не похоронили меня, и что, может быть, я успею к назначенному времени и месту.