И хотя, ручаюсь, на лицо ему наложили несколько упаковок крема и пудры, тяжелые полумесяцы, как мякоть испорченных фруктов, зияли под уставшими выцветшими глазами. Я почему-то вспомнила о том, что говорили те солдаты в лесу, среди которых оказался капитан. Кто-то из них говорил о болезни Правителя – беда любого из действовавших диктаторов. Так ли это на самом деле? Да, но этого никто не даст нам увидеть.
Матис выступил быстро. Кажется, он поздравил всех с этим историческим днем и сказал, что каждый должен прислушаться к себе во имя правильного выбора.
А потом мы увидали людей рабочих провинций. Все, как один, в лохмотьях, костлявые, с измученными печатями на лицах, они в страхе приложили правые руки на сердца и пели гимн Белой Земли. Между этими картинами мелькали кадры голосования. Стражи и комитетники караулили каждого гражданина у входа в кабины и фальшиво улыбались, когда какая-нибудь шестнадцатилетняя девочка или юноша кидали в урну листок с галочкой.
К горлу подступила тошнота.
В углу экрана кого-то выводили из зала голосования. Кадр сменился красотами Метрополя и снова вернулся, но уже к другим людям-крестьянам. Через несколько секунд я снова заметила, как и зала выводят людей. Их был немного, но на лицах их стояло одинаковое выражение какого-то отчаяния.
Быстро ткнула пальцем в угол экрана.
– Куда их ведут?
Сет уловил мою мысль.
– Уводят тех, кто голосовал не за Матиса.
– Куда? – выпалила.
Вит покачал головой, Сет сжал губы.
– Думаю, на смерть, – сказал Лурк.
Все еще верю, что это не может быть правдой; они все ошибаются.
А в ушах стояли слова гимна:
…и бьются сердца ради крыльев небес,
что приведут нас к миру чудес…
28
– Не боитесь, что вас засекут? Комитетники отслеживают электропотоки.
– Док кое-что сделал, – задумчиво глядя на эту штуковину, ответил Лурк.
– После обвала халатный Совет посчитал, что здесь отрубило электричество, – пояснял Док с отверткой в руках. – Технически, так оно и было, только от проводов иногда летят искры. На их радарах это отмечается, и если кто-то починит эти провода и энергия ровно по ним потечет, первым делом они заметят это. И ринуться сюда, конечно же.
– Какого тогда лешего ты нас подставляешь? – насмехался бесстрашный Сет.
Док указал на него отверткой.
– Подожди. Видишь эти коробки? – он указал за экраном на небольшие железяки. – Вот провод. Вот зарядка, т.е. посредник. Без него никак, оно регулирует напряжение. А это аккумуляторная батарея. В ней свинцовые пластины – сам достал их – и электролит с кислотой. Накапливает энергию. Передает энергию. Но не обозначает нас на радаре. Шедевр же, – Док развел руками. – То есть, на радарах все еще значатся оторванные провода, через которые временами летят искры – а мы спокойно смотрим новости.
– Гениально, дьявол тебя подери, – произнес один из братьев.
– Ты уверен в нашей безопасности? – спросил Сет.
– Абсолютно.
– Но ведь это невозможно, – усмехнулась я, рассматривая это техническое чудовище.
Юноша широко улыбался с легкой издевкой на губах.
– Ну, конечно, невозможно. Именно поэтому ты только что смотрела на эти рожи.
Среди собравшихся пронесся гул очередного веселья.
– Шедевр, – похвалила я.
В наших кругах электриком значился Натаниэль, но и неплохо с этим справлялась Орли, наша девушка-математик. Они вдвоем могли бы потягаться с Доком; забавно было бы на это поглазеть.
– Спасибо, – смущенно улыбнулся он.
Да, у этого парня могло бы быть неплохое будущее, родись он в Метрополе.
– А теперь, к делу, – хлопнул руками Сет и кивнул Лурку.
– Нашему парню сегодня нездоровится. Все ради правого дела, – толпа засмеялась. – Кто из вас сегодня не явился на выборы? – около десяти человек подняли руки. Я ужаснулась их смелости. – Расходиться по домам сейчас для вас не лучшая затея. Поэтому выступаем сегодня.
– Что? – мы с Витом переглянулись.
– Док пойдет с вами – у него имеется сюрприз, а, старик? – юноша кивнул. – Выйти надо до полуночи. Пункт – улица Ленина. Там проживают многие из Совета. Рядом гостиница. Мне известно, что там остановились некоторые высокопоставленные лица, прибывшие для проведения выборов. Там и сделаете свое дело.
Я вскочила и схватила Лурка за локоть.
– Нет-нет, Лурк, подожди.
– Не трепи зря языком, рыжая ты бестия, – злился Сет. – Ничего ты этим не изменишь.
– Но… – не хватало воздуха; но я забралась за стол – так, чтобы все меня видели, и громко произнесла: – Волчки! Да, вы все, народ Седьмой провинции! – пригнулась и указала на них пальцем. – Те, кто не подчиняется ни одному устою. Те, кто вырос с горах и кто не похож ни на одного рабочего других провинций. Вы готовы сегодня пойти на смерть?