Слова эти повисли в воздухе свинцом. Несколько десятков пар глаз бездумно смотрели на мою фигуру, так несуразно стоящую на столе посреди этого полуразрушенного дома. Они молчали, и эти секунды, как часто бывает, казались вечностью.
– Да, – раздался спокойный, полный сознания, голос Дока.
Я заглянула в его темные глаза, и поняла, что за свои малые годы он, возможно, пережил также много, как и старик.
– Да, – сказал выживший из братьев.
– Да, – сказала Лия и сделала шаг вперед.
Все закивали головами и много раз повторяли слова согласия.
Лурк поднялся ко мне на «пьедестал» и громко заявил:
– Да, мы не похожи ни на одну провинцию. Мы выросли в горах, они – на равнинах. Горы дают нам свой отпечаток. Горы внушали нам с детства большую стойкость. И это к нам прислали комитетников и стражей, и нас уводили на допросы, и это нашу границу оберегают пуще зеницы ока, потому что наш дом, наши горы – наша козырная карта, наш чертов туз в рукаве. И мы больше не позволим им угнетать народ! Мы хотим равенства, мира, спокойствия! Мы хотим жить, а не выживать!
Толпа заревела. Они воздели руки к потолку и просто кричали, как кричат люди, еще не утратившие последние крохи надежды.
– Мы отвоюем нашу свободу! Мы будем жить! И мы, и наши дети – мы познаем иную жизнь!
Люди кричали так, что содрогались стены. Их вопли было не остановить. Их дух разгорался все ярче. Их буйство застилало им глаза, они ослепли. Но кто им судья? Они хотели другого мира – и они за него боролись. Как же отчаянно они боролись!..
– Тогда… я… – чувствовала себя престранно; охватила общественная эйфория – та самая, о которой рассказывал Герд, но хладность всегда пересиливала иные чувства. – Я… Останьтесь в живых, – сказала Лурку.
Глаза прошлись по толпе: Сету, Леи, Доку, выжившему брату, хилому старику Тао, мужчинам, двум крепким женщинам…
– Спасибо, – Лурк хлопнул меня по плечу, и я спрыгнула на пол.
– Эй, ты случаем не комитетница? Где ты достала таки ботинки?
Я даже не знаю, кто это спрашивал, и просто усмехнулась:
– Продала душу дьяволу.
29
Толпа вываливалась из развалин. Они шумели, кричали, махались кулаками. Никогда прежде не доводилось свидетельствовать подобный патриотический порыв. Все той же массой они шли вдоль горы, пиная камни и куски земли. И только благоразумная Лия взревела: «Замолчите!» Ее вопль эхом отозвался в горе, и кое-где зашевелились поздние дикие зверьки. Взлетела ворона. Ее черные, как бездна, крылья, распахнули дивную картину засыпающего леса. Близился вечер, но темнело уже рано.
– Армина, – Вит потянул меня за рукав, – помоги мне, – я уставилась на него во все глаза.
– Артур? – почему-то я подумала именно о главе его семьи.
Он мотнул головой, избегал смотреть в глаза. На лице рисовался стыд.
Толпа прошла мимо, мы поплелись в конце.
– Сет сказал, я должен идти вместо отца…
– Что? – перебила и схватила за локоть. – Конечно, ты не должен! Это не твоя революция, понимаешь?
Он посмотрел на меня своими зелено-голубыми глазами, но в темноте прочла в них лишь безысходность, нежелание, страх. Он снова замотал головой.
– Папа должен был выполнять какую-то часть дела, но я сказал Сету, что не могу этого позволить. Тогда он сказал идти мне. Я же врач.
– Вит, – серьезно начала, – ты сам делаешь выбор. Не ты ввязался в эту войну, не ты ее развязал, и не тебе отвечать за действия отца. Законе благородства здесь не работает, пойми.
– Армина, я не могу по-другому, – устало ответил он, – и не спрашивай, почему. Я просто не могу… – с усталого бледного лица поднялись на меня огромные глаза, а руки его вцепились в мои локти. – Армина, помоги мне. Я… Я даже не держал в руках охотничьего ножа.
Герд меня пристрелит собственноручно, если узнает. Но я не могла ему отказать. Мы слишком долго знали друг друга, и только ему я могла доверить жизни тетки и Марии – тех немногих на этой земле, в чьих жилах текла единая кровь.
Я согласно кивнула.
– У них есть оружие?
– Да.
– Где они его достали?
– Там все мутно. Его доставили два человека. И еще мне показалось, что там задействован тот капитан… от которого мы спаслись.
– Что за чушь… – вездесущ этот капитан!
– Я тоже так подумал. Но это лишь догадка.
– Нам нужно оружие, – твердо сказала я. – Без него ни ты, ни я туда не пойдем.
Вит совсем неожиданно достал из-под пояса два пистолета – Кольт образца сорок четвертого года прошлого века – пистолет Второй Мировой войны; о таких рассказывал Герд, а потом я донимала расспросами Кару об этой модели и истории ее возникновения. Он также достал два магазина с пулями, и громко сглотнул.