– Bist du Stark?
– Ya. Das ist mein Assistent, Kianu.
– Wir sind Ksan und Gurs. Von dem Kapitän.
– Vortrefflich.
Резкий толчок – и Киану стоял против нас, сияя улыбкой и укоряя меня взглядом за неисправимую халатность.
– Порядок, – сказал он. – Привезли оружие.
Мы все выдохнули – редчайшее облегчение; но с непониманием глазели на стену, будто сквозь нее можно увидеть таинственного Герда, который никогда не посвящает нас в свои грандиозные планы.
У нас было два пистолета – два старых Беретта, о судьбе возникновения которых мы ничего знали, а любые вопросы об этом пресекались на кону. С ними мы учились стрелять высоко в горах – чтобы никто не засек, но в глубине души мы постоянно тряслись на этих вылазках, как осиновые листы, пока не привыкли к тому, что любое наше действие – всегда риск. Эта поставка сулила большие перемены. Работа пошла быстро: Киану передавал холщевые свертки – сначала небольшие, затем длинные. Мы заносили их в дом, клали на пол и обеденный стол. Через несколько ходок, когда все как будто бы замерло, я перевесилась через каменную границу и спросила:
– Еще?
– Нет, – ответил Киану.
В этот миг мои глаза почему-то обратились к двум незнакомцам. Один из них достал сигарету и закурил, второй закрыл панель багажного отсека. Внутри что-то щелкнуло, и в ушах стоял разговор тех неизвестных мне солдат из леса Шестой провинции…
– Один промах – и тебя прижмут к стене, как нашего капитана. Эй, кэп! – откуда-то со стороны поля подошел другой солдат. – За что тебя взгрели, а? Ты ж в министерстве Иностранных Дел ошивался.
– Не твоего это ума дело, Ксан, – ответил голос, и на секунду у меня внутри все перевернулось.
– Ты никому об этом не рассказываешь. Видимо, тебя здорово прижали, да? Хорошо хоть капитаном сделали, а не простым рядовым.
– Вот уж Гриф порадовался, что ты теперь с ним на одной ноге!
– Эта мразь хочет дослужиться до генерала-майора. Паршивый сукин сын! Настучал на меня, еще когда ночью с Наташкой ходил гулять! Эх, капитан, зря ты так скатился. Мог бы его уделать в два счета.
– Да, ты же подполковником был.
– А ну цыц, шпана малолетняя! – раздосадовался полковник. – Ишь какие коршуны!
– Кэп?
– Я же сказал: не суйся ко мне со своими вопросами, – уже громче и настойчивей повторил голос.
– В общем, Гурз, не просись в отгул раньше срока, не то тебя отправят в ссылку. Ты у нас не кэп, и до Министерства не дослужился. Знаешь, сколько нужно вкалывать, чтобы туда попасть? Ты в жизни своей столько не работал.
– Иди к дьяволу!
Снова послышалась ругань.
Один из солдат хлопнул капитана по плечу, и по-товарищески обнял.
– Да ладно тебе, кэп, не горячись. Выкури вот, – он протянул пачку сигарет.
– Он не курит, – отозвался полковник.
– Я не курю, – покойно ответил тот и скинул руку.
– Он у нас добряк.
– Как хочешь.
Гурз и Ксан… Где я уже слышала эти имена?
– Ich komme, Ksan. Eine Minute.
Моменты наивысшего напряжения остаются в памяти надолго, как и те доли страха, что преодолел. Ксан и Гурз вместе с капитаном… С тем самым чертовым капитаном! Неужели они?!
– Кая? – с явным подозрение обратился Киану. – Кая!
Все это время я смотрела одному из них в глаза, и узнавала те же движения кистей рук, ту же свободную походку, но собранность движений, как будто они доставляли шесть ящиков яблок, а не шесть свертков с оружием!
Я спрыгнула вниз, оставив их решать свои вопросы, сама отправилась в столовую. Там уже орудовали Орли, Нат и Ной. Они развернули холщовые брезенты, обнажив несколько автоматов и пистолетов; все прочее – пули и патроны. Мы переглянулись с Натом и Ноем, ведь это значило одно: наша главная битва еще впереди.
В комнату вошла Руни. На ее руках были медицинские перчатки. Она сняла с лица пластиковую маску и со скрипом стянула перчатки.
– Получилось? – спросила Орли.
– Что получилось? – уточнила я.
– Руни работает над защитными барьерами, – пояснил Нат. – Ядовитый песок.
Я вскинула брови, в удивлении.
Мы вышли на задний двор, где в жалком закутке стоял сбитый наскоро стол и сносный стул. Из колбы шли остатки испарений, среди горок речного песка – мертвая мышь.
Руни села и надела маску, мы сгрудились за ее спиной.
– Просто цианид калия. Подобен сахару. Сильнейший неорганический яд. Попадая на оболочку глаза, разъедает ее, если через пищевод – человек умрет от кислородного голодания, так как нарушается функция клетки. На данный момент все, что есть из синильной кислоты.