Скрипнула дверь – в последний на сегодня раз – и в зал вошел немолодой мужчина, склонный к полноте. Двигался он плавно, быстро, как акула. За ним, по иронии судьбы, лебезил худощавый юноша, в руках которого теплился ноутбук – по размеру больше, чем его хозяин. Парень занял стол на одну персону левее кафедры; мужчина без эксцессов настроил микрофон.
– Ну что ж, начнем, дамы и господа, – раздался его уверенный, приятный голос.
За темным столом левее уже сидел солдат и перебирал пачку сигарет. Хуже всего то, что это был Ксан.
– Разрешите представиться: меня зовут Вахо Фурцев, – продолжал оратор, – и, вероятно, это будет самый цивилизованный заговор в истории, – в зале раздался дружный, тихий смех.
В эту минуту из спального отсека легко, как кот, выпрыгнул мужчина. Комитетник. Душу даю, что комитетник. Он занял единственное пустующее место правее кафедры, сердечно извиняясь:
– Прошу прощения, господин Фурцев.
– Присоединяйтесь, капитан, – отзывчиво глаголил спикер.
Да, это был капитан. Собственной персоной.
46
Герд не сводил с меня всезнающих глаз. Я перевела взгляд в сторону кафедры.
– Сегодня мы собрались здесь для того, чтобы осуществить свой последний шаг в вершении хода истории, – продолжал Вахо. – Прошу вас сохранять хладность мысли и уважать друг друга, – все сдержанно закивали головами, едва слышно поддакивая. – Ваши касты были организованы много лет назад. Из вас вырастили достойных солдат, способных вершить правосудие. В каждой провинции зрела собственная группировка со своими конкретными задачами. Сегодня у нас одна цель. Именно поэтому мы объединились., -он помолчал, роясь в листах, которые принес собой. – Итак, вы все были свидетелями зарождающейся войны. В настоящее время в стране введено чрезвычайное положение. Народ рабочих провинций осадили, но, как показывает практика, ненадолго. Я – и те, кто имеет доступ к высшей власти – имели возможность убедиться в том, что власть все же насторожилась и испугалась подобной народной активности. Никто не ожидал от толерантных и терпимых жителей Белой Земли самодельных бомб, взрывов, противостояний, бегства… Собственно, значительного переворота. Народ не остановится. Вы все понимаете, что мы уже перешли черту. Назад пути нет. ожидается, что в ближайшие недели очередная волна восстаний и военных действий охватит наши провинции. Именно тогда мы должны сделать свой решающий шаг, – он выпил воды.– Некоторое время назад вы внедрили своих людей в кадровое правительство. Зачитаю имеющиеся данные. Если обнаружена ошибка,– просьба сообщить об этом сейчас же. Итак: Третья провинция – Министр энергетики, Четвертая – транспорта и коммуникаций, Пятая – сельского хозяйства и продовольствия, Шестая – Министр обороны, Седьмая – Министр иностранных дел. Все верно? – зал отозвался положительно. – Прекрасно. Как вы знаете, у нас действует двадцать пять министерств, но жизненно-необходимых из них всего восемь: семь министерств и сам Премьер-министр. Наша работа заключена в них. В определенные дни, которые будут согласованы, вашей задачей будет убрать этих людей. Прощу прощения за откровенность – убить, – Вахо умолк, и в зале поднялся тихий гул голосов.
Вот так: ваша задача – убить. И все. Это то, ради чего нас вырастили. Нас вырастили, как скот для лучшей породы; как биологическую массу с номером вместо имени и легендой взамен прошлому.
Я осмелилась осмотреть зал, но у многих из присутствующих в глазах стояло это паршивое выражение неосведомленности и растерянности. Сомнений нет: главная тайна нам раскрылась именно сегодня.
Герд и я столкнулись глазами. Да, этот человек – сплошная загадка, как и чертов капитан.
Он учтиво кивнул в мою сторону. Ей-богу, еще бы нацепил цилиндр и снял его в знак уважения. В знак уважения… Ха! Черта-с-два я его уважаю и всех ненавистных комитетников этой страны! Они как чума, расползаются по всем возможным и невозможным углам, преследуя «благороднейшие» цели человечества.
– Первый вопрос состоит в том, чтобы определить, за какие ветки отвечает сектор. Секторов пять, веток – восемь. Предлагаю обсудить это в своих секторах и затем объявить нам о своих возможностях.
Первым выступил Нат:
– Кара работает на МИД. Он в тесных отношениях с МВД.
– Значит, их обоих берем на себя, – вывел Киану.