За выстрелами раздалось несколько взрывов. Я зарядила револьвер и выглянула из своего убежища. Машины правительства стояли у подножия руин, и дюжина солдат обстреливали стены колокольни. у одного в руках была граната. Он дернул кольцо, но в эту секунду его пронзила пуля – он пал. Через три секунды взорвался один из грузовиков. Несколько военных взлетели на воздух.
Я прикрыла уши и вжалась в землю, цепляясь взмокшими ладонями за трос. Это был Киану. Он спас нас, выстрелив в военного. Он сидел на ветке не в меру высокой старой сосны, немногим ниже меня, но многим дальше. Меж нами – пропасть. Ему ни за что не добраться до нас, если мы вздумаем бежать. Но он знал: этому не бывать. Герд сам падет смертью храброго висельника, но не допустит трусливого побега.
Я должна была узнать, все ли в порядке с теми, кто наверху. Но солдаты открыли новую стрельбу. Тем, кто сверху, не выстрелить. Я прицелилась и попала в одного военного. Осталось четверо. Один из них снова вертел гранату. Когда я выстрелила, она уверенно летела в нашу сторону. Солдат упал, и граната взорвалась в воздухе. Земля содрогалась. Камни и куски земли стали осыпаться мне на голову. Я выстрелила в еще одного солдата. Промахнулась. Отряхнула голову – глаза разъедала почва. Сверху кто-то выстрелил – двое солдат упали. Еще одного застрелил Киану. Последний скрылся за скалами.
Перестрелка кончилась. Мгновенно все затихло.
54
Киану поднял на меня свое красивое лицо и подал знак: мы встретимся в нашем доме. Мы огляделись – никого. Только песок по-прежнему сыплется. Кое-где стелется дым от разорванных гранат. Горят остатки автомобиля. Ну вот и все. Все кончено. Так просто. И так скоро.
Я кинулась наверх. Мой трос чудом оказался цел. Меня беспокоило отсутствие Герда, хоть я и знала, что ему нужно было скрыться, иначе он рисковал жизнью. Вскарабкавшись на выступ, я увидела еще более разрушенные остатки стен колокольни. остались только фундаментальные камни, достаточно высокие, чтобы за ними сумел примоститься человек.
Руни несмело оглядывалась по сторонам. Кажется, ее немного оглушило. Сразу за мной появился Герд – он был на другой стороне выступа, и, очевидно, оттуда прикончил несколько военных. Глаза метались в поисках остальных. Безумные глаза Натаниэля, наконец, заметили присутствие Руни в его жизни. они негласно поддерживали друг друга.
– Киану будет ждать в доме, – сообщила я Герду.
Выстрел.
Я обернулась к пропасти.
Он лихо отозвался эхом в утихшей долине.
– Киану! – прошептала и кинулась к самому краю.
Крона той самой сосны шаталась – не то от слабого ветра, не то от чудовищного выстрела. Боже мой, неужели Киану мертв?! Нет, нет, это ошибка. Я должна возвратиться в дом и убедиться в обратном!
Только я решилась, как мы услыхали тихие всхлипы. Это были единственные слезы, которые мы когда-либо видели в глазах Орли. У другого края обрыва она сидела на пожухлой траве, прижимая к груди тонкую руку Ноя. Ее рыдания были столь тихи и неприметны, что мы сомневались в их подлинности.
Но в подлинности смерти Ноя не сомневался никто: пуля милосердно прошла сквозь сердце, оставив после себя тонкий кровавый след.
55
Автомобили и мертвые тела врагов покинуты в безвестности; и только остатки города трещали по швам. Из-за долины доносились выстрелы, и иногда казалось, что крики. Я молилась, чтобы это были галлюцинации. Хуже всего то, что изменить это уже не в твоей власти.
Возвращение домой оказалось тяжким. Герд нес на плечах Ноя, но нам всем казалось, будто бы он незначительно ранен, или уснул, или пал жертвой быстротечной лихорадки… Но никто не смел верить, что его уже нет в живых. Самое жуткое осознание приходит много позже: еще час назад вы шагали с этим человеком плечом к плечу – а теперь его уже нет в живых.
Ара нас встречала, стоя на крыльце дома. Ее прямая, стройная фигура в ореоле ярких длинных юбок и блузы выглядела несколько сурово. На лице читалась скорбь, знание, смирение. Конечно же, она знала; вот почему так тяжело отпускала нас на рассвете, вот почему целовала в лоб Ноя и велела ему быть осторожным. Вероятно, она произнесла слова любви, но этого никто не слышал. Да, Ара все знала, но умолчала.
Женщина покорно приняла тело и занялась всеми приготовлениями, лишь изредка прося Герда о помощи. Опустошенная, не сознающая происходящего Орли все никак не могла отойти от Ноя. Она смотрела на его лицо, что бледнело с каждой минутой все больше, – и, казалось, вот-вот потеряет рассудок. Ею занялась Руни. Девушки уединились в углу гостиной, не сняв пыльной одежды и не умыв грязных лиц.