Переварить этот поток оказалось непросто, но с наглядным пособием, которое Нат сразу же предоставлял, все стало намного проще. Я осмотрела рацию и наушник, повертела в руках «жука».
– А что Кара? – обратилась к Герду.
– У Министра внутренних дел есть дача во Второй провинции. Они будут там отдыхать, она найдет предлог, чтобы добраться до завода. Ближе нам двигаться нельзя. Еще вопросы?
Я замотала головой. «Кара! Я увижу Кару!» – с этой светлой мыслью, что освещала мне путь грядущего, я направилась помочь по хозяйству Мальве.
– Ты светишься, дитя мое, – встретила она меня словами, даже не оборачиваясь от кухонного стола.
Я подошла и обняла ее сзади за плечи; прошептала на ухо:
– Завтра я увижу Кару!
Женщина заботливо, без особого энтузиазма, но, впрочем, с пониманием, свойственным ей одной, похлопала меня по руке и продолжила месить тесто. Я принялась раскладывать по полкам крупы, желуди и чистые тарелки, оставшиеся еще с обеда. Непогода завывала за окном, как волки у входа в долину; иногда казалось, что слышу не ветер, а этот до одури жуткий призыв, и в молчании, царившим почти во всем доме, холодела кровь.
Хлопнула входная дверь, затопали тяжелые мужские сапоги; до ноздрей донесся запах ледяной свежести. Это был Киану. В руках у него – дорожная сумка и пара ключей. Я подошла ближе, помогая освободиться от ноши.
– Где тебя носило весь день? – шипела я.
– А тебе не все ли равно? – довольно едко отозвался напарник.
Отставив сумку и положив рядом ключи, я пробубнила:
– Ты ведь знаешь, что нет.
Он снял куртку, отставил ботинки, взял принесенный скарб и направился в кабинет Герда.
– Тут и для тебя кое-что имеется.
Мы переглянулись с Мальвой, и я последовала обратно. Киану потряс ключами перед носом наставника, бросил их на стол, полностью расстегнул молнию сумки, указывая на разноцветное ее содержимое.
– Хорошо сработано, – произнес Герд. – Завтра сидишь на приемнике.
– Понял.
Герд покинул комнату, оставив нас троих «наслаждаться» обществом друг друга. Неустанно выл ветер, просачиваясь в малейшую незащищенную щелочку этого старого дома. Я глянула на растерянного Ната, непривычно злого Киану, затем на сумку.
– Что за тряпки? – кивнула в ее сторону.
– Твои. Наденешь на задание, – он кивнул Натаниэлю. – Машина за границей, как обычно.
– Где ты был? – холодно спросила я.
Он кинул зоркий взгляд черных вселенных.
– Изучал местность.
Он вышел из кабинета, желчный, недобрый, и сам воздух едва не зарядился током. Натаниэль хотел что-то сказать, но я жестом опередила его попытку. Пусть лучше молчит. И без него положение ни к черту.
62
На меня надели элегантный костюм и еще более изысканное кашемировое пальто, выдали маленькую сумочку на кожаном ремне. Она была яркого желтого цвета, со всякого рода дурацкими заклепками и шипами. Киану сказал, такая мода пришла из столицы, и эти тренды были когда-то ведущими пятнадцать лет назад. Однако сегодня каждая уважающая себя девушка просто обязана иметь подобную сумку. Его высокопарный комментарий разрядил и без того напряженную обстановку – мы все засмеялись.
На грудь повесили ламинированный журналистский пропуск на шелковой ленточке: очередное вымышленное имя и моя фотография. Не иначе как сам капитан подсуетился для подобного произведения искусства.
Едва Герд одобрил мой внешний вид, и все оставили меня в покое, я впервые уставилась на себя в зеркало: пожалуй, не отличить от элиты; и волосы уложены, и костюм прекрасен. Не хватает уверенности в глазах – как и всегда, но это поправимо.
Незаметно в комнату прокралась Орли и, что поразило меня больше всего, достала из-за пояса пистолет.
– Возьми, – я тут же спрятала его, опасаясь свидетелей, – Герд, как никогда, в себе уверен, но все же.
– Спасибо.
– И… – она замялась. – Вот еще что. Поцелуй за меня Кару.
Я с нескрываемым чувством не то сожаления, не то личностного восторга уставилась на союзницу, и, сдается мне, сделала я это со всем душевным пониманием, на которое была когда-либо способна.
– Хорошо, – кивнула и по привычке затянула пояс потуже.
До чего бесполезна эта глупая мода – ни одного функционального предмета одежды!
Натаниэль вел машину. Ехали объездной дорогой, ибо Герд предварительно устроил ему хорошую взбучку относительно безопасности. Мы вышли немного раньше, оставив транспорт в заброшенном закоулке, где не ошивались даже бездомные животные или лесные грызуны. Ведя к заветной цели, Нат почти держал меня за локоть, как Киану в день нашей первой встречи, но я взбунтовалась и велела ему прекратить это ребячество. От главной дороги, на которой не виднелось ни одного автомобиля, вела узкая тропка с провалившимися и потрескавшимися квадратами серой плитки.