Если б Эдвин подарил девушке цветы, она была бы с ним более любезна. Жаль, что я не Эдвин. Как мне хотелось стать похожим на него хоть чуть-чуть. Подумать только мой враг, мой кумир. Он самое лучшее, что я только видел в жизни. Если б только это было мое отражение в зеркале, а не чужое лицо. Лицо принца Эдвина. Для такого как он любовь никогда не стала бы проблемой. В его власти было обольстить любую или даже любого, при этом, даже не посмотрев в их сторону. Он умудрялся никогда не замечать, как люди сохнут по нему, мечтают хоть об одном его взгляде или даже нанимают брави, чтобы отомстить принцу за его недоступность. Признаться, я сам так сделал и тут же об этом пожалел. Отдать жизнь за него было бы куда приятнее, чем увидеть его мертвым. Да, я последний мерзавец и хитрец, какой только есть, но за него я бы свою жизнь отдал. Теперь я понимал это. А еще охотнее я бы отдал ее за то, чтобы соблазнить его. Ну и мысли. Я ощущал, как лепрехуны за зеркалом хохочут надо мной. Видели бы они Эдвина. Когда увидят, смеяться уже не станут. Конечно же, я был не первым, кто мечтал затащить его высочество в постель, но все равно ощущал себя преступником. Страсть к нему была тем более запретна, что он был неземным существом. Я знал, кем он был. А он сам? Он так гордиться потому, что знает, что выше всех. Я так занервничал, что вонзил перо глубоко в ладонь, и на чистые листы закапала кровь.
Она растекалась как-то ненормально, противореча все законам тяготения. Капельки расходились в линии вместо разводов, вытягивались, чертили узоры, снова соединялись и вот стал виден текст, начертанный моей кровью. Стихи. Неужели это стихи, а не заклинания.
Вслед за ними появилась Аллегра. Никто не раскрывал для нее дверь, но она каким-то образом вошла и приложила палец к губам, давая мне знак молчать. Я чувствовал себя так, будто святая сошла с фрески и призывает меня к безмолвию.
- Пошли, - пригласила она, хотя ее губы не шелохнулись. Я послушно встал и двинулся за ней. Она взяла меня за руку перед тем, как спрыгнуть с карниза окна. Никогда еще я не приземлялся так легко. Ощущение было таким, будто мы не прыгнули, а слетели, и весь город, состоящий из покатых черепичных крыш и дымоходных труб, на миг развернулся перед нами. Еще я успел заметить в этом городе величественные башни, шпили, фронтоны, парапеты, уставленные скульптурами и просторные крыши дворцов. Вот она - стихия Аллегры. Роскошь этих дворцов как раз для нее. Она и вышла оттуда. Из дворцов, а не из ада. Но что-то адское в ней было, будто тень демона неизменно следовала за святой.
Я весь напрягся, когда мы подошли к знакомому зданию. Аллегра провела внутрь. Там не было охраны, что меня удивило и даже лакеи в коридорах отсутствовали. Всю челядь как будто заменяли подсвечники с мирно горящими свечами.
Аллегра показала мне изысканный салон, где по ночам собирается общество, как она выразилась, отмеченных особыми дарованиями, но весьма неудачливых созданий. Казалось, она бы с радостью велела сменить надпись над дверьми "Сообщество одаренных" на куда более подходящее по ее мнению "сообщество обреченных". Наверное, она считала, что каждый, кто наделен магическим талантом, в какой-то степени еще и обречен. В этом я был с ней согласен. Если бы не было сообществ магов, я бы чувствовал себя редким избранным, который сильнее людей и может творить с миром, что ему вздуматься. Но, учитывая, что таких, как я, было много и все оказались не прочь тягаться за превосходство, дар волшебника несколько обесценивался.
Проблемы Аллегры были куда более глубоки. Смотря на нее, я невольно ощущал это. От нее исходили предосторожность, меланхолия, необратимость... и изящное пластично двигавшееся тело почему-то казалось натянутым как струна. И все же она была прекрасна. Я хотел говорить с ней, о чем угодно, но не находил слов. Зато другие, те, кто встречался нам по пути, отпускали красноречивые комплименты. Порой это были самые невообразимые существа, но Аллегра шепнула мне, что не стоит смущаться, и я старался сохранять самообладание.
Еще она показала мне уютную библиотеку, которая по ее словам, хоть и считалась университетсткой, но и она и сам университет были лишь прикрытием для занятий тайными искусствами.
- Не так в твоей школе, - намекнула Аллегра. - Здесь ученики чувствуют себя более свободно. Магии почти нет в употреблении, но ты можешь прочесть о ней. Эти книги тебя не укусят и тем более не станут вступать с тобой в дискуссии.