Мог ли это быть эффект жара и полуденного солнца? Я ведь мог получить солнечный удар и теперь страдать галлюцинациями. С тех пор, как я спутался с Магнусом, моя кожа стала холодной, как у змеи, но ведь жара и жажда, могли помутить даже мой рассудок. Взглядом я поискал колодец. Я слышал ток воды глубоко под землей. Значит, где-то рядом должен обнаружиться и колодезный сруб. Мне очень захотелось пить. Своим сверхъобострившимся чутьем я улавливал, что живительная влага должна быть где-то рядом.
Но ведь это мог оказаться и яд. Аманда привела меня к колодцу. Она молча подняла корзину, в которую быстро попрятались все ее куклы, и пошла вперед, не зовя меня за собой, но я понял, что она хочет, чтоб я последовал за ней. Это я и сделал. Соблюдая почтительную дистанцию на дюжину шагов, я прошел по заросшей лесной тропинке, пересек крохотную полянку с земляникой и, наконец, увидел колодец, находившийся под сенью раскидистых осин. Сруб в форме свившегося кольцами деревянного дракона сразу вызвал у меня какое-то неприятное ощущение. Но Аманда остановилась возле колодца, обернулась и поманила меня рукой. Такой простой жест, но в нем было что-то многообещающее. Я ей поверил. К тому же меня манила приятная свежесть, исходящая от колодезной дыры. Однако, перегнувшись через край колодца, я разглядел, что вода сверкает лишь глубоко внизу.
Кто-то с силой толкнул меня так, что я чуть не упал. Мне удалось ухватиться за края сруба. На миг деревянный дракон показался мне живым. Я держался прямо за его хвост, а он шевелился. Мне стало дурно.
- Вам помочь, месье де Онори? - голос раздавался будто издалека. Я с трудом разглядел лицо, склонившееся надо мной. Знакомое лицо. Это же Франсуа Дефер, брат Аллегры. Неужели и он уже успел покинуть Рошен? Все выглядело так, будто члены сообщества одаренных теперь шпионят за мной? Неужели войдя в любое колдовское сообщество ты рискуешь уже никогда больше не выйти оттуда свободным, а лишь с соглядатаями на хвосте.
Я отрицательно помотал головой, когда он предложил мне ковш с водой. Откуда только этот ковш взялся? Секунду назад я не видел ни ведра, ни ковша у колодца. Теперь они появились. Все это показалось мне более чем подозрительным. Хотя в горле и пересохло, но я нашел в себе силы отказаться утолять жажду.
- Как вы здесь оказались? - полюбопытствовал я, с подозрением посматривая на его пустую манжету, кружева которой так вздрагивали, будто нечто копошится глубоко внутри рукава.
Франсуа поставил ковш на колодезный сруб и устало поднес здоровую руку ко лбу, чтобы стереть сверкающий пот.
- Я всюду следую за моей госпожой.
- За вашей сестрой?
- Ну, да.
Как можно называть сестру госпожой? Я заметил, что одна из кукол Аманды спряталась за колодцем и ехидно посмеивается над нами. Она была такая же рыжая и ярко накрашенная, как ее госпожа при нашей первой встрече. Ну, вот я тоже называю Аманду госпожой этих кукол, а ведь это просто живые игрушки. И живые ли они? Вдруг это просто марионетки, которые кто-то ловко дергает за ниточки. Но где же тогда ниточки, крепящие руки и ножки к крестовине? И почему у кукольных нарисованных лиц живая мимика? Марионетки не могут хихикать, кривиться и вращать глазками. Они не так гибки и подвижны. И не так злы.
Я испугался даже вполне дружелюбного выражения на кукольном лице, таким оно было противоестественным.
- Стало быть, маркиза тоже здесь, - обратился я к Франсуа.
Он кивнул.
- А можно ее увидеть?
Избушка в лесу, куда он меня привел, больше напоминала разбойничий притон. Она служила и трактиром, и игорным домом для нечисти. Я даже успел обыграть в карты пару гоблинов еще до наступления вечера. Здесь в любое время суток было темно, потому что солнечный свет не проглядывал сквозь густую листву.
Вечером я уже устал ждать. Шумная сверхъестественная компания куда-то разошлась. Мне осталось лишь достать все ту же украденную из библиотеки книгу и от нечего делать заняться чтением.
Я прочел, что искусства магические и музыкальные всегда были тесно переплетены - это гармония тайн. Дальше шли пустые перечисления: виеллисты, арфа-кантеле, дудочка, флейта, волынка, лира, удары гонга и звуки цимбал, бой барабана и табла, диссонирующие звуки.
Во всем этом должен был содержаться какой-то смысл, но я не понимал, пока не перевернул страницу и не прочел приписку, сделанную от руки чернилами.
Аллегра Дефер.
Ничего странно. Возможно, эта книга когда-то принадлежала ей, раз она здесь расписалась, но почему не на форзаце, а прямо в пробеле между текстами посреди страницы.