- Кудри цвета агата, когда я увидел ее в первый раз ночью, они были рыжими.
- Рыжими? - Аллегра нахмурилась. - Это значит, что ею владели сильные чувства: гнев, страх, предчувствие беды или огнедышащих соседей поблизости. Скорее всего, последнее. Это случается так часто. Но если опасности рядом нет, тогда по ночам ее волосы черные, глаза и одежда тоже. Так легче красться в темноте и охотиться. Когда сливаешься с тьмой, то сам становишься незаметен.
- Охотиться? На кого?
- На бродячих кошек, крыс, любых других животных. На все мелкое, что легко ловить. Гораздо реже на глупых доверчивых детей, на бродяг и совсем уж редко на юношей, которые сами не понимают, что в ней им так приглянулось.
Это был камешек в мой огород. Мои щеки залились румянцем стыда. Наверняка, Аллегра это заметила и улыбнулась.
- Но вас бы она не тронула. Знак на вас ей бы не позволил.
Тонкий намек на то, что я маг. Опять. Мне уже надоело, что все этим меня тыкают. Я никогда не стану своим в волшебном мире, но ведь и в Школе Чернокнижия среди себе подобных я тоже оказался никому не нужен. Это было так обидно. Я везде лишний. А мне бы так хотелось иметь свою компанию. Стать хоть для кого-то своим, а не чужим. Если бы я только не родился человеком, а был бы таким как Эдвин. Вот уж кому не надо заботиться о том, примут его в волшебном обществе или нет. Он всюду приходит, как господин, а не как гость.
Я усмехнулся. Да уж, стоит лишь один раз пригласить его к себе в гости, как он захватит твое имение или королевство. Едва он переступит порог, как сам станет хозяином. Поэтому если бы я до сих пор владел поместьем де Онори, я бы не пригласил его к себе в гости. Или все-таки пригласил бы? Лучше мириться с тем, что он везде становится главным, чем жить вдали от него.
Аллегра не поняла причину моего горького смеха и взирала на меня задумчивыми, чуть изумленными глазами. Боже, как эти глаза похожи на равнодушный взгляд ее сестры. Только они не меняю цвет в отличие от глаз Аманды. У Аллегры глаза светло-голубые, как небесная лазурь. А кудри золотые, как рожь. С ее то внешностью она могла бы быть сестрой Эдвина. Смотря на нее, я каждый раз вспоминал о моем прекрасном проклятом принце, и сердце мне сжимало, как стальной клешней.
- Надеюсь, что внутри вас не дремлем дракон, моя прекрасная мадемуазель.
- Надеюсь, что нет, - мое замечание вовсе не показалось ей комплиментом. Тон Аллегры стал неожиданно резким. - А еще надеюсь, вы не входите в гильдию магов. У меня с ними плохие отношения.
У меня тоже, чуть было не ляпнул я, но благоразумно решил промолчать.
- Отчего же? - вслух осведомился я.
Красавица лишь пожала плечами.
- И с инквизицией у меня тоже плохие отношения, но иногда им приходится меня терпеть.
- Я больше не инквизитор, - впервые я этим гордился. Раз так можно угодить ей.
- Но вы маг. Я определяю такие вещи точно.
- Я бродячий маг, - поправил я ее. - А это совсем не то, что приводит окружающих в восторг. Я одиночка, это значит, что я наиболее опасен. Я не входу ни в одну гильдию, сообщество или даже бродячую компанию чародеев. Я принадлежу лишь сам себе, но все, кто существует в моем мире кроме меня, ужасно на меня озлоблены. Такова судьба бродяги, у которого есть магический талант.
Аллегра нахмурилась.
- В этом вы на меня похожи.
- Неужели? - я внимательно разглядывал ее. Узкие бриджи и черный бархатный камзол с широким кружевным воротником вполне могли быть формой Школы Чернокнижия. Пусть это и не типичное бальное платье черного цвета, но кружева на плечах и груди, в которые будто вплетены магические символы, являлись тонким намеком. Я с трудом мог рассмотреть знакомые знаки в причудливой ажурной вязи. От их вида у меня тут же разболелась голова. Значит ли это, что Аллегра более сильный маг, чем я? И почему я вообще решил, что она должна являться магом? Вдруг это какой-то влюбленный в нее чародей опутал ее своими знаками и защитами? Такой, например, как я. Типичный влюбленный дурак. Мне стыдно было даже признаться в том, что Аллегра с первого взгляда меня очаровала. Она была слишком роскошной для меня. Такой же, как Эдвин. Бесконечно желанной, но недосягаемой. Вот если бы только я стал наследным принцем или, по крайней мере, остался бы сыном графа. Вот тогда я имел бы право поухаживать за ней. А сейчас при моем нынешнем положении нет ничего удивительного в том, что она смотрит на меня, как на слугу. В ее манере общаться со мной проскальзывало нечто снисходительное. И я знал, что тут не на что обижаться. Мне нечего ей предложить. Если только не считать моей смазливой внешности. Мне ведь не раз говорили, что я весьма привлекателен. Интересно, способна ли она это заметить.