Однако долг призывал меня к активной деятельности. Наставления старших по службе отдавались в ушах, как трубный глас, возвещающий о конце целой эпохи. Мне пора кончать служить в инквизиции и убираться отсюда по добру по здорову, пока королевский маг, с которым я должен, не вышибет из меня рассудок. Это все равно, что пытаться изловить дьявола или идти в наступление на дракона с голыми руками. В общем, мне это было не по силам. Аллегра же не собиралась мне помогать. Да я бы и постеснялся попросить даму о помощи. Я не хотел, чтобы она сочла меня слабаком. Но и отважным рыцарем я тоже не являлся. Так знал пару магических фокусов, мог ловко жульничать в карты посредством чар, по мелочи колдовать, но на этом мои способности ограничивались. Духовная гармония, якобы удерживающая меня на службе у инквизиции, было всего лишь выдумкой.
- Во дворце будет бал-маскарад, - Аллегра уже разглаживала пальцами праздничный наряд феи из белой тафты. - Тебе бы пошел костюм смерти, дьявола или шута...
Она говорила так, будто старалась задеть мое самолюбие. Напоминание о дьяволе и шуте действительно были слегка болезненными, но меня встревожило не это.
- Маскарад! - встрепенулся я, тут же представив себе огромное количестве подсвечников в бальное зале. - Я не могу пойти на маскарад, все присутствующие сразу заметят, что у меня нет тени. Что мне делать, Аллегра? Что делать?
- Надеть такую же маску, как у кого-то другого. Например, трое послов явятся под масками арлекинов.
Выход был неплохим, но я не хотел наряжаться шутом, потому что и так чувствовал себя им. Лучше уж прийти, как есть, без костюма. Или пусть гости сочтут форму инквизитора маскарадным костюмом.
- А ты не можешь наколдовать какую-либо иллюзию за моей спиной, чтобы людям казалось, что тень у меня все-таки есть, - попросил я Аллегру, но она играла пальцами с огоньками свеч, позволяя им то вспыхивать, то затухать и ни на что больше не обращала внимания. Она будто шепталась с пламенем, и оно не обжигало ее.
- Не хочешь, не ходи, - подумав, сказала она. - Потом солжем, что ты вечером был пьян в стельку и не мог подняться. В этом случае святые братья тебя лишь слегка осудят, потому что и сами частенько оказываются в таком положении.
- А если меня выгонят?
Она лишь пожала плечами, утопающими в пене кружев, будто сотканных из паутины.
- Тебя ждут сегодня вечером при дворе, - вдруг призналась она.
- Почему? Как меня могут там ждать? Для короля я никто, разве только он тоже посватался к тебе, как и его отчим, тогда ему сильно хочется казнить твоего ближайшего друга, который вполне мог бы оказаться и любовником.
- Все не так трагично, - возразила она. - Тобою заинтересовался ни король, а его... хм, главный советник.
- Ты его знаешь?
Она отрицательно покачала головой.
- Но мне куда приятнее было бы пообщаться не с марионеткой, а с самим кукловодом. У тебя может быть такой шанс.
Костюм шута, который она мне предложила, и впрямь оказался весьма дорогим и изящным, сшитым на заказ для одного графа, которого она недавно упрятала в тюрьму. Я помог ей обвинить его в ереси и союзе с дьяволом, а она за это отдала мне костюм. На одну ночь. Утром я должен был, конечно, его вернуть. Мне понравились и текстура ткани, и расцветка, и то, как ладно он сел по фигуре, будто невидимые портные подогнали его сейчас прямо под меня. Никогда еще я не видел шутов одетых в настоящие шелка и бархат, и украшенных мелкими драгоценными каменьями. Глянув в зеркало, я решил, что мне очень идет. В таком виде можно было и покрасоваться, пригласить на танец дам, не забыв при этом, снять с их шей дорогие колье. Я умел танцевать гальярду и повану, но когда музыканты заиграли, предпочел остаться в тени. Мне не хотелось выходить в ярко освещенный зал. Я даже подумал, не занять ли место на высокой балюстраде, чтобы наблюдать за собравшимися сверху.
Белоснежный, как зимняя метель, наряд Аллегры мелькнул где-то в центре зала. За ее спиной вздымались белые ватные крылья, в руках она держала маску в виде снежной бабочки и вся была такой чистой и светлой, а кокетничала с кем-то, кто напоминал собой черную тень. У меня закружилась голова при взгляде на него и тех маленьких черных существ, которые какали за ее шлейфом, но никто их почему-то не видел.