В зарешеченное оконце заглядывали красные вороньи глаза. Вороны! Их карканье и их вид были мне так неприятны. Похоже, они посланы шпионить за мной. Но кем? Серенной? Жилем? Или Магнусом? Я бы не опустился до того, чтобы послать кого-то из них к последнему и молить его о помощи. И сам как-нибудь выберусь. Или погибну.
Мне было нечем заняться в ожидании суда или казни. Не знаю, что там мне уготовили. Единственное, что я мог сделать, это что-нибудь написать. И я решил, что напишу покаяние. Только не перед судом инквизиции, а перед Эдвином. Он единственный перед кем я виноват, потому что хотел его. И чуть не причинил ему зло из-за этого. Теперь я должен записать всю свою жизнь на бумаге, чтобы когда-нибудь он нашел ее и простил меня. Правда тогда меня может уже не быть в живых. Правда больно кольнула, но я все равно взял перо.
Только первое, что я записал, было для Аллегры. Я надеялся, что любая магия, какая еще осталась во мне, донесет до нее эту строчку, как послание.
- Мое сердце с тобой.
И вдруг перо, вырвавшись из моей руки, приписало рядом вторую фразу.
"Я женюсь на другой".
Что за бред? Это вовсе не то, что мне могло прийти мне в голову.
- Она получит это послание, - произнес за моей спиной знакомый женский голос, будто вырвавшийся из мрака небытия. Я обернулся на кувшин с водой. Он как раз оказался пролит. Неужели всего одной лужицы хватило для того, чтобы Серена смогла проникнуть сюда. Идеально красивая и стройная она напоминала зарю в моей камере, чуть затененную черным флером вуали.
- Ты скучал?
Я не ответил ей, а лишь следил, как соблазнительно изогнулись ее губы, но из них вместо языка выскальзывало нечто больше похожее на морскую змею, так могильный червяк выползает из уст трупа. Я перекривился от отвращения. Красавица Серена вдруг показалась мне похожей на труп, долго пролежавший в воде. Утопленница! Русалка! Водяная нечисть! Я готов был обозвать ее последними словами, хотя моя жизнь сейчас зависела от нее. Молча и без слов она сообщала мне, что инквизиторы сейчас в ее руках, потому что они знают, как легко она может затопить весь Рошен, а еще потому, что самые влиятельные люди города сейчас на ее стороне. Тот юноша, что толкнул меня, Фердинанд, оказался из них, и она пленила его.
- Люди, как марионетки, - заметила она, склоняясь к моему столу. - Но ты то не человек, ты мог бы сказать своему белому привидению, этой маркизе, что она больше тебе не нужна.
Если бы у меня под рукой была свеча, я бы бросил ее прямо в лицо Серены. Щупальца тянувшиеся по полу от ее юбок уже обвивали мои лодыжки. Она будто собиралась опутать меня клещами и задушить в смертельных объятиях. Такая очаровательная и такая опасная. От ее близости мне в ноздри ударил гнилостный запах водорослей и морского дна. Я смотрел на Серену, а видел затонувший корабль, изъеденный подводными тварями и полный нечисти.
- Что это значит? - я кивнул на уже исчезнувшие со страницы фразы. Они словно и впрямь были посланы кому-то.
Серена ухмыльнулась.
- Скажи, ты ведь холост уже не первое столетие?
Я как-то до сих пор не задумывался об этом. Может потому, что мне нравилось быть холостым.
Между тем она наклонялась ко мне все ближе, и ее пальчики на столе действительно стали напоминать щупальца.
- Тебе не надоело?
Я отрицательно покачал головой.
- Но учиться тебе надоело точно. Ты так быстро сбежал. Даже не попрощавшись.
- Я считал это лишним.
- Со своей подругой ты более любезен.
Этого я не собирался отрицать.
- Она этого стоит.
Серена отпрянула, как от пощечины.
- А ты знаешь, кто она такая?
- Нет, - честно признался я, вспомнив о тенях, следующих за ней. - Но и кто вы такая, я тоже не знаю.
Я опасливо поглядывал на щупальца осьминога, влажными кольцами заполняющие пол возле моих ног.
- Но только я предлагаю тебе спасение. Тебя завтра осудят и казнят, если только ты не сделаешь предложение мне.
Я остолбенел. Я понимал, к чему она клонит, но не ожидал такой прямолинейности.