- Ну да, - я робко пожал плечами. - А что?
Она надула губки почти обиженно.
- Твоя шпага сломана?
- Нет, она цела и в ножнах.
- Ты просто не поднимал ее против него.
- Кого? - я никак не мог ее понять. Она говорила загадками. Или просто я был неимоверно туп.
- Того с кем нельзя сражаться. Ведь все равно проиграешь.
- Я его не боюсь, - запальчиво отозвался я, хотя мало понимал, о ком идет речь.
- И зря, - ее голосок был таким певучим и дерзким. - У него много способов победить. Даже драться не надо. Ведь это он...
- А что здесь делаешь ты, Брианна? - я повторил ее имя медленно, нарочно подчеркивая, что оно мне незнакомо. Ее нет в списке гостей отца. Никто ее не звал сюда. Она пришла сама, как олицетворение беды или как моя личная галлюцинация.
- Живу, - непроизвольно откликнулась она.
Я только усмехнулся.
- Я всегда живу там, где ожидается нечто подобное, как здесь. И всегда недолго. Потом я живу уже в другом месте.
- Как удобно, - я не совсем ее понял, но такие мотивы все равно показались мне очень хитрыми. - Таким образом, получается, что у тебя всегда есть крыша над головой.
- Но какая крыша, - она обиженно насупилась. - Ты хоть знаешь, что здесь случиться.
Вопрос был риторическим, и она ответила сама.
- Конечно, не знаешь.
- Так и не дразни меня. Скажи сама.
- Я уже сказала, когда пела.
"Победа обернется поражением". Я вздрогнул, вновь читая эту фразу в ее глазах.
- Лгунья, - обругал я ее. - Убирайся прочь.
- С чего бы это? - она нагло расселась на окне. Высокий арочный свод и листва заключали ее образ, как в раму. Брианна была непередаваемо прелестна. Но мне то, что с того? Ее флирт лишь способ задеть меня побольнее. Даже если я нравлюсь дамам, они всегда так делают.
Я хотел прогнать ее и все равно внимательно разглядывал. Брианна. Кудри шоколадного оттенка, рассыпавшиеся по зеленым кружевам, будто сотканным из листочков клевера. Глаза теплого кофейного цвета. Я знал, что они могут менять цвет, но мне было все равно.
- Уходи, - повторил я.
- Кто ты такой, чтобы мне указывать? - она опять проявила недопустимую наглость.
- Я наследник этих земель. И я велел тебе убираться прочь.
- Да что ты.
- Здесь я хозяин, - во мне уже все клокотало от бессильной ярости, потому что прогнать это ловкое существо я никак не мог. Оно появлялось то здесь, то там, не давая себя схватить. То за драпировками, то в нишах, то под забралами рыцарских лат сверкали ее глаза, а потом Брианна снова вырастала за моей спиной, трогала плечи, явно издевалась.
- А мне принадлежит все, что я захочу взять. На этот раз я хочу твое поместье. Твои земли и так уже наши.
- Так это вы по ночам танцуете на стернях?
Она нагло рассмеялась, будто разбился вдребезги хрустальный колокольчик.
- Умный мальчик.
- Я давно уже не мальчик.
- Но ведь ты и не мужчина, - она вдруг оказалась рядом, так близко, что я ощущал ее дыхание, благоухающее лавандой и сиренью. - И ты не маг, - она пренебрежительно стряхнула со стола колоду карт. - до сих пор не маг. А ведь мог бы...
Она нахмурилась, будто почувствовала что-то, что ее встревожило. Я уже знал это выражение на ее хорошеньком личике. Брианна чует неладное.
- Ты не один, - вдруг произнесла она. - Двойник уже рядом.
- Что? - я ощутил себя так, будто на меня выплеснули жбан холодной воды.
- Ты что не смотрелся в зеркало, - она наступала на меня, снова глядя прямо в глаза. Меня поразило неприятное ощущение, что зрачки у нее как зеркало, мое отражение в них двоилось.
- У меня нет двойника.
- Уже есть, и он тебя ждет.
Она провела вдруг холодной рукой по моему лбу.
- А ждать осталось недолго.
Я хотел снова возразить, что не имею брата-близнеца, но тут припомнил, что речь может идти совсем о другом.
Близнецы. Мне же о них рассказывали. Близнец возникает в зеркале у того, кто скоро умрет. Мне стало не по себе. Скорее всего, это только ее злые шутки.
Я хотел обвинить ее в том, что она нечестна, но Брианны уже не было рядом. Лишь шелестела листва за окнами, будто эхо ее насмешек. Часто ли теперь в шелесте листвы мне будет мерещиться смех Клеи или любой другой из моих сверхъестественных знакомых.
К счастью я испытал облегчение, поняв, что Брианны больше рядом нет. Мы проговорили от силы пару минут, но она уже успела довести меня до крайности. Еще немного и я сам выхватил бы шпагу из скоб на стене и накинулся бы на нее. Она сама меня к этому провоцировала. Вот только я подумал, что лезвие, скорее всего, прошло бы сквозь нее, не причинив ей при этом ни малейшего вреда. Я же помнил, как легко она танцевала босиком на сломанных лезвиях и при этом ни разу не поранилась. Это шпага сломалась бы, а не Брианна.