- Я велел тебе убираться, - я постарался пнуть гнома ногой, но он увернулся. Вырезать глаз! Подумать только! Ну и предложение!
Заметив, что я настроен решительно, гном отступил.
- Это единственная помощь, которую сейчас я смогу тебе оказать, - почти обиженно пробурчал он перед уходом. - Смотри, а то потом станет еще хуже.
Хуже действительно стало. Я промаялся весь день, а ночью пришла Брианна. Точнее не пришла, а просто появилась в резном кресле у моей кровати. Ее ловкие пальчики мастерили что-то из зеленых листьев и лепестков, которые она принесла в фартуке. Со стороны казалась, что она вяжет без спиц, одними лишь тонкими неестественно длинными пальцами. На ее голове появился затейливый чепчик, сделанный целиком из живых листьев и ягод. Я смотрел на нее одним глазом, потому что второй же полностью заплыл, и мне казалось, что она вся лишь иллюзия.
- Дай взглянуть, - она вдруг склонилась, рассматривая покрасневшую кожу вокруг века. Кончики ее длинных пальцев коснулись моих ресниц, и я вздрогнул.
- Это все гном виноват, - попытался пожаловаться я, хоть Поль и учил меня в детстве, что нехорошо ябедничать, но я не смог удержаться. Красивое лицо Брианны с тонкими чертами было сейчас таким же строгим, как у нашей бывшей гувернантки. Я был бы не против, если б она устроила моему обидчику нагоняй, но она лишь медленно покачала головой.
- Ты неправильно ее применил.
- Мазь?
Она молча кивнула.
- Слишком много, - после внимательного осмотра пояснила она.
- Но я взял лишь крошечную капельку.
- Для человеческого глаза это много. К тому же, это ведь было с тобой в первый раз. Для новичка смертельная доза и сотая доля капли.
- Так почему же я до сих пор жив.
- Не знаю, - серьезно сказала она.
- Ты можешь чем-то помочь.
Она лишь приложила к покрасневшей коже листья, и мне как будто стало легче. Конечно, было наглостью с моей стороны просить ее о помощи после того, как мы с ней ссорились, но что поделаешь. Магнус был далеко. Он не пришел мне помочь. А Брианна вдруг лукаво улыбнулась.
- Знаешь, что, - она вдруг достала из кармашка фартука маленькую радужную призму. Крошечное стеклышко легко ей в ладонь и засверкало, будто пропускало через себя весь свет яркого летнего дня. - Если еще раз тебе захочется заглянуть по ту сторону, то вовсе не обязательно калечить себя. Есть более легкий путь.
И стеклышко вдруг легло в мою руку. Я даже не ощутил, как Брианна его мне передала. Оно просто вдруг стало моим.
- Это за тот урон, который вы мне нанесли, - пошутил я, вспомнив о перебитых и расколотых вещах.
Она пожала изящными плечиками.
- Используй его, как монокль, лорнет или еще лучше, как подзорную трубу. Только не засмотрись особо, а то еще случиться что-то похуже...
Она вновь коснулась моего века, еще нежнее и бережнее, чем раньше. И боль совсем отступила.
Я сделал вид, что заснул, но Брианна не ушла. Всю ночь я слышал смех, шутки, звон бьющихся бокалов и грохот, как будто вся нечисть из леса пришла танцевать на обеденном столе.
Нужно было встать и разогнать их всех, но я не решился. Пусть вначале опухоль на веке пройдет и тогда я решу, что делать.
МИР СКВОЗЬ ВОЛШЕБНОЕ СТЕКЛО
Я сидел в таверне с Магнусом. Он не заманил меня сюда. Я сам принял приглашение. Мне нужно было много узнать от него, но я не решался задавать вопросы. А он не спешил озвучивать то, что прочел в моих мыслях. Так бы мы и сидели в угрюмом молчание, если бы не его неожиданное предложение погадать мне.
Изящная колода карт, будто из ниоткуда возникшая в его руках, тут же привлекла мое внимание. Золотое тиснение, затейливые рисунки, изображавшие сверхъестественных созданий и изумительные символы на рубашках каждой карты - всего этого вполне хватило бы для того, чтобы заинтересовать кого угодно.
- Ведь ты хочешь узнать свою судьбу?
Знакомые слова вызвали болезненный отклик, но я все равно кивнул.
- Обычно именно за этим ко мне и обращаются все, - похвастался Магнус. - За предсказанием.
- И ты облапошиваешь их, - услужливо напомнил я, исходя из собственных наблюдений.
Он даже не обиделся.
- Не всегда. Но не бойся, с тобой я буду предельно честен. Настолько, насколько вообще могу.
В том, что он может быть хоть в чем-то честен, я сомневался, но все равно сосредоточил внимание на картах, которые тасовали будто не его руки, а некая незримая сила.
Передо мной замелькали, как в калейдоскопе какие-то картинки, лица, события. Столько всего, что не имело отношения ко мне. Будто целая история мира. Я прикрыл глаза, чтобы рассудок не потерялся во всем этом, как песчинка в море. Как много всего мне мерещится в этих картах. В одном сознании этого всего просто не уместить.