Они боялись не вельможи, болтающегося в петле со связанными за спиной руками и не его колдовских возможностей. Я не представлял для них никакой угрозы. Но сам корень... То, как внезапно и странно он возник. Они опасались навлечь на себя беду, тем, что тронут его.
Наступило новолуние, и кто-то будто перерезал петлю. Во всяком случае, я ощутил, как веревка разорвалась. А потом был болезненный удар о почву. Я присел на корточки, глянул на злополучный корень и, к своему собственному удивлению, легко и быстро поднялся с земли. Ощущение того, что все мои кости раздроблены и разбиты молотком, прошло. Я чувствовал себя вполне здоровым. Ночь звала меня. Ее звуки вдруг каким-то болезненным эхом начали отзываться в сознании. Я поднял глаза. Рядом стоял Магнус и тихо ехидно посмеивался, глядя на лезвия ножа в своей руке.
- Вот и очнулся! - констатировал он, голос был спокоен, но в глубине интонации угадывался смех.
- Что со мной было? - я покосился на разорванную петлю, которую уже ловко прибирали поближе к дуплу чьи-то когтистые лапки. Я не заметил, чтобы она была перерезана.
- А ты сам не помнишь?
Я отрицательно покачал головой, хотя кое-что припоминал.
Между тем Магнус, не обращая на меня никого внимания, склонился над уже разрытой кем-то ямкой и начал выковыривать ножом из земли злополучный корень. Выходит, он мне не приснился.
- Хорошо, что уцелел, - с явным усилием Магнус выковырял его из земли и начал очищать бережно, как святыню. - Эти твари ведь могли забрать его до меня и сделать отвар.
Он говорил об этом, как о святотатстве, и я разозлился на него.
- А где же был ты сам?
Он даже не утрудил себя ответом.
- Я что, по-твоему, должен был снимать петлю с горла, как шейный платок, - ляпнул я, сам не задумываясь о том, что говорю, и вдруг заметил отметины от веревок у себя на запястьях под разорванными манжетами. Неужели все это было не сном.
- О, да ты кое-что вспомнил, - Магнус усмехнулся и бережно обмотал находку шелковым платком.
- Что это? - я потянулся за корнем, но он уже исчез в складках плаща Магнуса.
- Ничего особенно. Оплата за твое спасение, так сказать. И все.
- Спасения? - я хотел рассмеяться, но губы будто помертвели. Я не мог растянуть их в ухмылке. - Но со мной же все в порядке.
- Не считая того, что ты мертв, - его голос эхом отдался в моем сознании, вовсе не насмешливый, он звучал так, будто произносил правду.
- Мертв? - да, я помнил петлю, но не чувствовал смерти. Она была рядом: старуха с косой или девушка с бледным бескровным лицом и змеями вместо волос, хотевшая поцеловать меня. Рядом, но не настолько близко, чтобы я перешел в ее распоряжение. Я слышал эхо загробных миров, но мое сознание отдалилось от него. Я был жив. Я чувствовал, как быстро и стремительно бьется мое сердце под разорванной парчой щегольского камзола. Я жил, я дышал, я слышал звуки ночи, четко, как никогда. Так почему же Магнус говорит, что я умер.
- А ты стал еще большим красавчиком, чем при жизни, малыш, - его белесая рука потянулась к моей щеке. Он хотел всего лишь нежно погладить ее, коснуться разметавшихся по вороту волос, но я в ужасе отшатнулся, таким мертвенным и бледным он показался мне.
- Тебе не нравится, что я восхищаюсь тобой? - с усмешкой поинтересовался он.
- Ты намеренно мне лжешь, - я еще отчетливей услышал, как мое сердце отбивает некий ритм внутри груди, громко и настойчиво, как молоток, как часы, заведенные вечно ходить по кругу и отмеряющие определенный срок. Это и есть жизнь. Я слышу удары собственных часов жизни. Значит, смерть еще не наступила. Хотя сердце и билось так быстро, будто время, отведенное мне, приближалось к какой-то роковой точке.
- С какой стати мне тебе лгать? - Магнус даже обиделся.
Я окинул его презрительным и высокомерным взглядом.
- Откуда мне знать, что тебе от меня нужно?
Я потер уже не болевшую шею, будто стряхивая с себя невидимые остатки петли, и пошел прочь, сам не зная куда. Магнус звал меня, шел за мной. Я хотел, чтобы он отстал и ускорил шаг, наступил на чье-то жилье: гнездо или нору, и тут же услышал потоки брани.
- Извините, - виновато пробормотал я и двинулся дальше прежде, чем понял, что со мной говорили не на человеческом языке, но я почему-то понимал.
Кто это были, те, кого я потревожил: кроты, мыши, эльфы... Я не запомнил. Даже не обратил внимание. Но их пискливая речь отдавалась в моих ушах так отчетливо. Я все понимал.