- Ну, что? - обрадовался он, издали заметив меня, однако радость и азарт на его лице тут же сменились подозрительностью. - Что с тобой? Что ты видел? Ты бледен, как смерть.
Молча, я сунул ему в руку вещь, на которую мы заключили пари.
- Я, наверное, ошибся комнатой, - и приоткрыл дверь в ад, подумал я про себя. И оставил обескураженного Жиля стоять под моим порогом.
Как же в моей башне было темно, будто кто-то занавесил окно черным саваном. Свеча тоже погасла. Ванессы рядом не было. Книги громоздились угрожающе высокими стопками. А в кресле кто-то сидел. Я оцепенел от ужаса. Это была она. Белокурая женщина с пустыми глазами русалки, одетая в элегантное синее платье, но под ним вместо ног извивались пышным букетом осклизлые щупальца. Они огромным комком лежали на ковре возле кресла, в котором она восседала гордо, как королева. Какая хищная у нее грация. Я не знал, что сказать ей в свое оправдание, но она и не ждала слов. Всего миг и она исчезла, как будто ее не было здесь совсем.
Позже Ванесса сообщила мне, что в мою башню никто не входил. Но откуда же тогда остались мокрые следы на ковре? Я не спросил ее об этом.
Вместо того чтобы задавать какие-либо вопросы или заключать новые пари я решился на отчаянный шаг. Мне нужно было поговорить обо всем с самой Сереной. Я долго блуждал по темному лабиринту Школы Чернокнижия прежде, чем остановился снова под ее дверями. Я даже приготовился постучать в них, уже заранее зная, что в меня швырнут потоком брани или чар.
Но за дверью вдруг раздалось:
- Входи!
Нечасто учеников приглашали сюда. Я ощутил трепет. Ручки двери под моими пальцами оказались живыми конечностями тех же самых змей, которые обвивали дверь. Мне не хотелось прикасаться к ним, и двери приоткрылись сами. Глаза змей подмигнули мне. Я вошел, заранее ощущая подвох. Но его не было. Никто не ошпарил меня ведром кипящей воды или маска, не отрубил мне голову, не превратил в лягушку. Зато ловкие леопардовые лапки одного из кресел ловко выдернули ковер из-под моих ног, и я упал прямо к ногам сидящей рядом дамы. Должен заметить, это были вполне человеческие ноги в красивых атласных туфлях. Леди Серена не улыбнулась мне и не предложила присесть. Она молча наблюдала, как я с трудом поднялся.
Она выглядела какой-то другой. Присборенные юбки синим облаком струились от нарядного корсета. Синие, а не черные, как положено ученикам этого места. Но ведь она не ученица, а учительница. Я все время забывал об этом и даже не знал, что мне делать: жалеть о том, что она не моя наставница или напротив благодарить судьбу за это. Ведь она прекрасна, но она же и опасна. Молодых гуляк вроде меня притягивает обычно и то, и другое. И они гибнут. Я уже видел это. Мне снился юноша, которого душили ее щупальца. Сини, как и ее наряд.
Синий - цвет колдунов. Он почти сливается с черным, но имеет оттенок ночного неба и ночи, покрывающей своим широким плащом нас - колдунов и ведьм. Серена права, лучше было носить форму такого цвета, чем цвета траура. При виде нее у меня почти развился комплекс неполноценности от того, что я хожу в черном, как на собственных похоронах.
Ее чудовищные псы оскалились на меня, но я смотрел только на создание в облаке тюля и атласа. Прикрывает ли роскошный наряд чешуйчатую кожу русалки или обычную на этот раз. При виде чудесного платья я ощутил сожаление и почти разочарование. Ведь я уже привык наблюдать за ее обнаженным телом. Что было намного приятнее, несмотря на сверхъестественные изъяны.
В зеркале на столе отражалась русалка или существо вроде нее со змеями вместо волос. Я не заметил подставки за зеркалом, хотя оно было чуть наклонено, будто позади в пустоте его что-то держит.
- А где змеи? - наверное, было верхом неприличия спрашивать об этом, но я все же решился. Но она не поспешила мне ответить. Вместо этого лишь, играя, коснулась какой-то книги на туалетном столике. Жест что-то значил?
Паучки ползали по ее столу. Сама Серена восседала в кресле, которое хоть и было тяжелым чуть раскачивалось на ножках так, будто было креслом-качалкой или бархатным гамаком. Я засмотрелся на его ножки, отлитые в форме когтистых львиных лап, как и у ее ванной. Со стороны они выглядели зловещими, несмотря на обильно покрывавшую их позолоту, и казалось, они двигались. Я старался держаться подальше, но ее взгляд находил меня везде. Волосы, как золотые змеи струились по корсажу. Крылья, сложенные за спиной, напоминали стоячую накидку. Она так легко маскировала их то под ажурный плащ, то под пелерину, то под вуаль. Смертных этот трюк легко обманывал, но не меня. К тому же адские псы у ее ног начисто уничтожали всю видимость невинности.