Я уже тут пароход присмотрел, идущий в Панаму. Скорее всего, на нем мы и уплывем отсюда. Мы и билеты уже прикупили. А шведы спокойно вздохнут, что такие тревожные кадры покинули пределы их страны. Они же очень хорошо тут пристроились, когда в Европе идет война. Прикрываются своим нейтральным статусом. И торгуют со всеми сторонами этого конфликта. Поэтому я и выбрал для нашего бегства из Швеции пароход, плывущий под шведским. Его немецкие подводники тронуть не должны. Сейчас же в Атлантике идет неограниченная подводная война. Немцы топят корабли англичан и их союзников. Правда, пока еще такого остервенения это противостояние на море не достигло. И немецкие подводники стараются не трогать корабли нейтральных стран. Пока стараются не трогать. Это позднее, когда в эту войну вступят США. Вот тогда немцы будут топить всех, кого увидят в море. А сейчас еще смотрят, под каким там флагом плывет корабль. Да, и шведов немцы стараются не злить. Швеция же Германии в данный момент поставляет стратегическое сырье. Железную руду, из которой немцы делаю свои хваленые танки и другое оружие. Поэтому бы плыть на шведском пароходе по океану, заполненному немецкими подводными и надводными рейдерами, было относительно безопасно.
И вот за нами явились. И это не персонал гостиницы там стучит в дверь. Я специально сказал при вселении в эту гостиницу, чтобы нас никто не беспокоил. Никакие уборщицы или другой персонал, чтобы к нам не лезли. Но в данный момент кто-то настойчиво долбится в нашу дверь. Значит, это кто-то чужой явился. Проследив, чтобы Анна Мария спряталась в ванной комнате и закрыла за собой дверь, я вытащил «Маузер» из кобуры и шагнул к входной двери. Кстати, удивительные люди эти шведы. Они у нас даже оружие не отобрали. У нарушителей границы, между прочим. Совсем они тут непуганые.
— Кто там? — спрашиваю я, встав сбоку от дверного проема. Это чтобы меня не подстрелили через дверь.
— Господин Матросов, это говорит второй секретарь английского посольства Уолтер Смит, — раздался голос с той стороны двери. — Я пришел, чтобы с вами поговорить. Откройте. Это в ваших же интересах.
— Просуньте под дверь свои документы, — отвечаю я, немного подумав. — Я должен убедиться, что вы тот, за кого себя выдаете.
Мой собеседник ломаться не стал и просунул в щель под входной дверью свой дипломатический паспорт. И удостоверение секретаря британского посольства. Присматриваюсь. Вроде нормально. Имя, фамилия совпадают. Не думаю, что советские спецслужбы смогли бы так быстро изготовить такие качественные документы для своих агентов в Швеции. Осторожно открываю засов на двери и отхожу подальше, наводя «Маузер» на входящего человека.
— Здравствуйте, господин Матросов, — произносит пришелец в элегантном и очень дорогом костюме. — Или вас лучше называть товарищем?
Настоящий английский джентльмен. Даже глазом не повел, глядя в зрачок дула моего пистолета. А нервы у него стальные. Сразу видно, что это никакой не дипломат. Слишком хладнокровный и спокойный. Привет, привет, господин британский шпион. Вот с таких агентов как этот мистер Смит потом Голливуд и слепит легендарный персонаж Джеймса Бонда.
— Зовите меня, как вам удобнее, господин шпион! — отвечаю я, так и не опустив свой «Маузер». На всякий случай.
— Почему вы назвали меня шпионом?
— Ой, вот только не начинайте тут мне втирать, что вы настоящий дипломат. Вы такой же дипломат, как я балерина.
— Хорошо! Допустим! Вы меня раскрыли. Я, действительно, представляю британскую разведку. Вы догадываетесь, господин Матросов, зачем я здесь?
— Вербовать будете. Чтобы я вам самую страшную военную тайну СССР открыл.