Пока я тут маневрировал, до вражеских бомбардировщиков долетели Рычагов с компанией. И тоже включились в веселье, с ходу сбив три S.79. Такого напора пилоты итальянских «Савой» выдержать не смогли. И начали избавляться от своих авиабомб и поворачивать обратно, ломая строй. Под это дело успеваю расстрелять еще три итальянских бомбера, добавив им паники и прыти. Не забывайте, что скорость у «Савой» выше чем у «чаек». И теперь, избавившись от бомб, они смогли оторваться от нас, врубив полный газ и насилуя движки. Правда, два бомбардировщика противника этого сделать не смогли из-за полученных ранее повреждений. И были добиты ватагой Рычагова. Я за итальянскими бомберами тоже не пошел. Тем более, что боезапас у меня опять закончился. В этом бою мне пришлось много стрелять. Кстати, вражеские истребители к этому времени тоже стали выходить из боя, ныряя в ближайшие облака. Им тут больше было делать нечего. Налет то мы сорвали. А драться просто так итальянцы не любят. Умные мальчики!
По пути на аэродром внезапно теряем одну «чайку». Ей хорошо так досталось во время этого боя. Ее пилот был серьезно ранен очередью бортового стрелка вражеской «Савойи». Он истекал кровью, а потом умер прямо в кабине летящего самолета. Но внешне то все не вызывало опасений. Раций то нет. Я уже устал об этом говорить. Поэтому и нельзя сообщить товарищам о своем ранении. И остается только терпеть до аэродрома. Вот и этот русский парень терпел. А потом его «чайка», избитая пулями, внезапно вывалилась из нашего строя и воткнулась в землю. Для нас это стало шоком. Как-то быстро это произошло. Вот рядом летит И-15 твоего товарища. А вот этот истребитель уже вспухает на земле ярким взрывом. Просто так. Без всяких вражеских атак. М-да! На войне такое случается. Садимся в угрюмом молчании. Всегда неприятно терять боевых товарищей. Настроение отвратительное. Меня не радуют даже пять самолетов врага, сбитых мной в этом бою. Для меня это уже стало неважно. Перерос я все эти грезы о звании крутого аса-истребителя. Эта война меня хорошо так встряхнула и заставила смотреть на жизнь по другому.
Глава 27. Последний бой
Следующий день начался с мелкого моросящего дождя и тумана, который уже успел всем нам надоесть. Мы думали, что сегодня летать не будем, но после обеда дождь прекратился, а тучки немного разошлись. И наша эскадрилья опять вылетела на сопровождение бомбардировщиков. Все улетели, а я остался. Так как на этот раз надо было лететь за линию фронта. А такие вылеты не для моего секретного истребителя. Не пускают меня туда. Да, я и сам понимаю, что нельзя. Но возмущаюсь по привычке. В общем, когда эскадрилья ушла в полет, я тоже вылетел. На патрулирование района возле линии фронта к западу от Мадрида. Причем, на этот раз летел в гордом одиночестве. У нас же в эскадрилье всего то пять боеспособных «чаек» осталось. Поэтому, со мной в воздушный патруль отправить было некого. Ничего. Погода сейчас мерзкая. Туч на небе гуляет много. Если встречу большую группу вражеских самолетов, то спрячусь в облаках. От греха подальше. Скорость то у меня хорошая. Сейчас ни один вражеский истребитель за моим «ишачком» не поспеет. Ну, кроме «Мессершмитта», конечно. Но вероятность такой встречи крайне мала. У немцев то здесь имеются теперь только три таких новейших истребителя. И я уверен, что после потери одного из них, немецкое командование больше не будет выпускать эти секретные самолеты за линию фронта. Им и так там за потерю того «Мессера» неслабо прилетело из Берлина. Наверняка, же кого-то сняли с должности и понизили в звании. Если, вообще, не выгнали со службы. Гнев высокого начальства он такой. Бессмысленный и беспощадный.
Поэтому я сейчас довольно уверенно себя чувствую, барражируя в небе вдоль линии фронта в гордом одиночестве. Но и бдительности не теряю. Облаков то кругом хватает. И из них в любой момент могут выскочить вражеские истребители. А значит, надо крутить головой по сторонам очень часто. А то не заметишь вовремя противника и умрешь. И никакой матерый, экспериментальный самолет тогда не поможет. Меня же на моем крутом «ишаке» могут сейчас легко сбить даже убогие «Хейнкели» или «Фиаты». Если смогут подловить и атаковать внезапно, конечно. Вот я сейчас и летаю, постоянно оглядываясь по сторонам. Прошло уже минут двадцать моего патрулирования, когда я что-то заметил. На пределе видимости в разрыве облаков вижу какой-то инородный объект. Самолет? Точно, самолет! Хм! Какой-то он странный. Во-первых — один летит. Обычно, то здесь все группами летают. Во-вторых — с таким самолетом я еще не встречался в этом небе.