Глава 40
Попытка к бегству
По окончании Зимней войны нас вызвали в Кремль для награждения. Во-первых — нам с Рычаговым вручили по Ордену Красного Знамени. Во-вторых — мы, наконец-то, получили наши Золотые Звезды Героев Советского Союза. Помните, я рассказывал, что нам с Рычаговым сначала только грамоты выдали и Ордена Ленина при получении звания Героя Советского Союза? И только сейчас нам вручили наши Золотые Звезды. Кстати, это не ордена, а медали. Да, да! Так официально и называется. Медаль «Золотая звезда». А я то раньше думал, что это орден. Вообще-то, довольно странная логика у Сталина и всех, кто разрабатывал эту высшую правительственную награду. Обычно, медали являются менее значимыми чем ордена по своим статутам. И так не только в СССР принято, но и во всем мире. Может быть, тут наши решили пойти по пути американцев? У тех тоже «Медаль Почета» является высшей военной наградой. В Советском Союзе медали «Золотая Звезда» появились недавно. 16 октября 1939 года вышел указ об их учреждении. Вот нам с Рычаговым их и вручили вместе с Орденами Красного Знамени. И еще нас повысили в званиях. Мне дали петлицы комбрига, а позднее при переаттестации я стал генерал-майором. А Рычагов получил звание комдив.
После торжественного банкета в честь награжденных наши с Пашкой пути разошлись. Рычагов теперь стал заместителем начальника Главного управления ВВС РККА. Уезжая, он пообещал, что скоро перетянет к себе и меня. Мы с ним накануне посидели. Пообщались. Выпили, конечно. Я до последнего момента хотел ему рассказать всю правду о себе. Но не решился это сделать. Пашка, конечно, мой друг. Но я не уверен, что он меня поймет. Он же продукт своего времени. Уверенный материалист. А я тут ему буду втирать про свое попаданство. Про переселение душ. Про знание будущего. Ну, кто бы на его месте поверил в такое? Я бы точно не поверил. Подумал бы, что мой друг перегрелся на солнце или свихнулся от нервного напряжения из-за всех этих войн, в которых он успел уже поучаствовать. В общем, я это отчетливо понял. И поэтому промолчал том, кто я есть на самом деле. Но все же в процессе всей нашей прощальной пьянки старательно внушал Рычагову, что ему там в верхах стоит быть очень осторожным. И следить за своими словами. Особенно, когда общается со Сталиным. Вождь очень не любит критику в свой адрес. Не любит он, когда ему указывают на его ошибки. Вроде бы, смог докричаться? Пашка проникся и все осознал. Очень надеюсь на это. Впрочем, сейчас то положение в советских ВВС не такое плачевное как в другой истории. Основным истребителем в данный момент у нас стал И-17. Этот самолет показал себя довольно надежным и простым в эксплуатации. И аварийность его была не очень высокой. В общем, хороший истребитель у Поликарпова получился. Годный.
А то Пашку в другой исторической реальности снимут, именно, из-за участившихся аварий устаревших и ненадежных самолетов, которыми тогда были вооружены наши ВВС. Его слова, что «мы летаем на гробах». Очень не понравились Сталину. И Рычагова сняли с должности командующего ВВС РККА, арестовали и расстреляли, приклеив ему очередное нелепое обвинение. Можно сказать, что человек пострадал за правду. Он сказал Сталину, как там в советских ВВС все было на самом деле. А не как докладывали ранее усатому вождю. В общем, нельзя с людоедом так разговаривать. Вот так и погиб отличный авиатор, который мог стать выдающимся полководцем Великой Отечественной Войны. Тогда у Рычагова не сложилось. Но я надеюсь, что сейчас то все будет по-другому. Меня то он слушал. Да, и самолеты у нас стали лучше. Уже так часто не падают.
А вот я вернулся на Дальний Восток. Специфика службы там мне была известна. Вот только теперь я стал командующим ВВС Дальнего Востока, а не его замом. Я занял место Рычагова в этом регионе. И меня такое положение вещей полностью устраивало. Подальше от высокого начальства служить, гораздо, спокойнее. И полезнее для здоровья. Все шло хорошо. Служба здесь мне нравилась. Тихо и спокойно. Даже японцы затихли и не лезли к нашей границе. Но обо мне все-таки вспомнили там в кремлевских кабинетах. 12 июля 1940 года меня вызвали в Москву и предложили мне возглавить ВВС Прибалтийского военного округа. Литву, Латвию и Эстонию совсем недавно присоединили к СССР. Конечно, сталинская пропаганда орала на всех углах, что прибалты сами попросились к нам в семью народов. Вот только я прекрасно помнил, что там творилось в двадцать первом веке. И как литовцы, эстонцы и латыши ненавидели Россию. С какой радостью они покинули Советский Союз и тут же стали врагами Российской Федерации, вступив в блок НАТО. Где были самыми ярыми нашими врагами. Все это говорит о многом. И хотя мой взгляд на эту проблему может многим россиянам не понравиться, но я считаю, что в 1940 году СССР аннексировал Прибалтику против воли ее жителей. В общем, мы были для них оккупантами. И я их тут прекрасно понимаю. Ну, кому такое понравится? И вот сейчас мне предлагали поехать туда и рулить там авиацией. Я долго думал, но все же решил согласиться. Я человек военный. И должен служить там, куда меня пошлет Родина. И сейчас лучше не высказывать своего неудовольствия. В такой нервной обстановке, когда людей арестовывают даже за слова. В общем, пришлось ехать в Прибалтику. Признаюсь честно. Не хотелось мне туда ехать. Вот не знаю почему? Тревожно как-то. Я с таким паршивым настроением даже на войну не ездил.