Быстро захожу за спины капитану и лейтенанту. После чего наотмашь бью их рукояткой пистолета по затылкам. Сначала первого, а затем второго. Есть! Оба улеглись на полу. Не шевелятся. Щупаю пульс. Вроде, живы? Просто, без сознания. Быстро обезоруживаю этих гавриков и одеваю на них наручники. Пристегивая их друг к другу одними наручниками. А другими наручниками к батарее. Хорошо что у этих сотрудников две штуки наручников с собой были. Не пришлось терять время на связывание этих кадров.
— Что? — спрашивает меня жена с истерическими нотками в голосе, находящаяся в полушоковом состоянии. — Что случилось? Что ты делаешь?
— Успокойся, — говорю я, подходя к ней и обнимая. — Я тебя никому не отдам. Нам надо бежать. Бежать из этой страны. Если останемся здесь, то нас убьют. Ты меня понимаешь?
— Да, да! — начинает говорить Анна, часто кивая головой. Голос ее дрожит.
— Собирайся, — перебиваю ее я. — Мы уходим. Бери только то, что можно унести с собой в карманах. Никаких чемоданов или больших сумок. Никто не должен заподозрить, что мы хотим сбежать из СССР. Мы не должны привлекать внимание. Ты меня поняла? Поняла!?
Супруга часто, часто кивает и убегает из комнаты собираться. В спину ей кричу, чтобы оделась потеплее. Как для полета. Я уже придумал, как мы отсюда выберемся. Точнее говоря, я этот путь отхода давно придумал. Еще раньше. На случай попытки моего ареста. Да, я готовился к чему-то подобному. На всякий случай. Не было у меня доверия к этой власти. Я видел, как заслуженных и уважаемых людей здесь могли арестовать и убить в любой момент. Придумав, совершенно, нелепые обвинения. В НКВД этим даже особо не заморачиваются. Сколько уже людей здесь было расстреляно за шпионаж в пользу Уругвая или Аргентины? Я, конечно, утрирую. Но подобных дурацких и неправдоподобных приговоров я видел очень много в этой стране. Поэтому не удивительно, что я раньше продумывал пути бегства из СССР.
Так, что-то я задумался не по делу. Пойду тоже одеваться и собирать вещи. В принципе, мне много не надо. Одену форму и кожаный реглан. Сто тридцать шесть золотых царских червонцев надо не забыть рассовать по карманам. Они нам очень пригодятся на чужбине. Я эти золотые монеты специально собирал на такой вот случай. Золото — оно и в Африке золото. Возьму еще свои документы. Награды. Их я честно заработал, проливая вражескую кровь на многих гибридных войнах. Мой наградной «Маузер» тоже возьму. Он мне может еще пригодиться.
На улицу мы выходим осторожно. Через черный выход. Хорошо, что в этом старинном доме дореволюционной постройки в подъезде такой выход имеется. И можно выйти не во двор через парадную дверь. Где сейчас стоит машина, на которой приехали те самые сотрудники НКВД. А с тыльной стороны дома. Где эти упыри нас не увидят. Быстро и внимательно осматриваюсь по сторонам. Вроде бы, все тихо. Мой мотоцикл стоит на своем месте. Я его всегда здесь ставлю. А то во дворе места маловато для этого. А тут возле черного хода небольшая стояночка для автотранспорта имеется. Вот здесь и стоит мой мотоцикл с коляской фирмы «БМВ» модели R-71. Немецкого производства, между прочим. Германия же сейчас, вроде как, с нами дружит. Торгуем потихоньку. Мы им сырье и продукты. А они нам технику и станки. Вообще-то, по должности мне полагалась служебная автомашина. Мне и хотели выделить «эмку». Но я отказался. Я хотел получить что-то более мобильное. А то этот советский автомобиль был не очень проходимый и скоростной. А я люблю с ветерком гонять. В прошлой жизни у меня уже был мотоцикл. И в этой я тоже решил его заиметь. По моей просьбе мне такой и выделили из армейских запасов. И я остался доволен. Это же почти мой собственный транспорт. Я с ним что хочу, то и делаю. Хочу на службу езжу. А хочу по своим делам раскатываю по округе. Тут я сам себе хозяин. А вот при служебной машине еще и водитель полагается из сержантов или старшин. Который, наверняка, будет на меня стучать в Особый отдел. А оно мне надо? Правильно. Не надо. А с этим мотоциклом я сам себе хозяин и птица вольная. Куда хочу, туда и лечу. То есть еду.
Решаю сразу мотоцикл не заводить, чтобы не всполошить назгулов в «черном воронке». Откатываю его подальше. После чего, сажаю супругу в коляску, а сам сажусь за руль в седло. Завожу движок мотоцикла. Получается с первого раза. Хорошую технику немцы делают. Ну, все! Поехали! Удаляясь от нашего дома, оглядываюсь назад. Никто нас не преследует. Погони не видно. Какая-то фора у нас с Анной Марией есть. Пока энкавэдэшники в машине разберутся. Пока хватятся своих коллег, которые сейчас остались в моей квартире, прикованными к батарее наручниками. А я еще перед нашим уходом не забыл им кляпы вставить и входную дверь закрыть. На два замка. Дверь там хорошая. Крепкая, толстая, дубовая. Замки тоже там матерые стоят. Швейцарские. Такие сразу не выбьешь. Придется помучиться, чтобы это сделать. В общем, пока они там прочухают, что мы ускользнули. Мы будем уже далеко.