Эскадрилья Копца, шедшая чуть впереди, ринулась к вражеским истребителям. Жаль, что тактику совместных действий мы с ними не оговорили заранее. А раций у нас нет. В воздухе никак не свяжешься с Копцом и его командой. Блин, когда же их уже сделают и поставят, наконец, на советские истребители? И чтобы работали нормально. Я то много читал негативных отзывов в интернете о первых советских радиостанциях. Мол, ни черта там в наушниках не слышно было кроме шороха и треска. Вот хотелось бы сразу нормальную радиостанцию получить. Рабочую. Чтоб все было слышно отчетливо и ясно. Ах, мечты, мечты! Однако, сейчас у нас раций нет. Но все наши пилоты знают, что надо делать в таких случаях. Не зря Рычагов нас гонял на занятиях по тактике воздушного боя. Поэтому, без всякой суеты три пары наших «чаек» под моим командованием отваливают в сторону и идут на перехват вражеских бомбардировщиков. Остальные истребители нашей эскадрильи под командованием Рычагова летят вдогонку за самолетами Копца. Они должны по задумке вступить в бой с истребителями противника и связать их боем. Врагов там гораздо больше, но на нашей стороне техническое превосходство И-15 над этими убогими немецкими истребителями. Ого! Сам удивился, это сказав. Что «чайка» превосходит по техническим параметрам какой-то из вражеских истребителей. В принципе, для этих лет — это довольно неплохая машина. И все здесь так думают. Но я то не все. Я то знаю, как надо. И как все будет. Поэтому и критикую во всех позах этот стремительно устаревающий советский биплан. Этот самолетик так понравится нашим летчикам, что они и дальше будут упрямо летать на нем, когда все их противники пересядут на более современные и совершенные машины. А потом будут раздаваться панические вопли: «Почему у нас такие большие потери в воздухе?» В общем, всему свое время. Время «чаек» уже заканчивается. И это отчетливо видно на этой вот войне. И никакая модернизация здесь не поможет. «Чайка» уже устарела. И это факт. И нам, просто, повезло, что сейчас в небе над Мадридом нам будут противостоять старенькие «Хейнкели», а не новейшие «Мессершмитты». Мысленно пожелав удачи Рычагову и его группе, я направляю свой истребитель к вражеским бомбардировщикам.
Заходим на цель спереди и чуть снизу. Этот ракурс атаки самый безопасный. Там у немецких «Юнкерсов» никакого вооружения нет. У них, если верить техническим таблицам, вооружение очень слабое. Один пулемет MG-131 13-мм в открытой поворотной турели над фюзеляжем. Вперед он стрелять может, но не в нижнюю полусферу. Там у него мертвая зона. И я это прекрасно знаю. Не зря учил все эти ТТХ вражеских самолетов перед данной заграничной командировкой. Такое знание может спасти вашу жизнь. А то многие наши пилоты будут гибнуть вот так глупо, напоровшись на огонь бортового стрелка с вражеского бомбардировщика. Я прекрасно помню, как об этом говорили ветераны Великой Отечественной войны. Мол, в 1941 году многие советские пилоты плохо знали расположение огневых точек немецких бомбардировщиков. И гибли из-за этого очень часто, выскакивая прямо под огонь пулеметов немецких бортстрелков. Кроме верхней турели у этого вражеского бомбера имеются еще два пулемета винтовочного калибра по бокам фюзеляжа. И по нам они сейчас тоже стрелять не смогут.
В общем, заходим на цель мы прямо в тепличных условиях. Копцу и Рычагову все же удалось связать боем все вражеские истребители. И теперь их «чайки» крутят с «Хейнкелями» в небе гигантскую карусель. Немецким истребителям сейчас не до нас. Они здесь впервые столкнулись в бою с таким противником. Опа-на! Кого-то из немцев уже сбили. Один He-51 вывалился из свалки и загорелся. Пилот выпрыгнул. Купол парашюта раскрылся. Жаль, что не насмерть. Вот этих германских нацистов мне совсем не жаль. К итальянцам я сейчас отношусь более терпимо. А фашистов с их любимым фюрером ненавижу. Я то знаю, что они скоро натворят. Поэтому, чем больше этих смрадных гадов мы сейчас убьет. Тем меньше их потом придет на нашу землю. Убивать, жечь и разорять мою страну. Но к этому парашютисту я уже не успеваю. Ладно. Пускай, пока живет ариец долбанный. У меня сейчас есть цели поважнее, чем выпрыгнувший с парашютом немецкий пилот.
Ведущий немецкий бомбер растет в прицеле моей «чайки». Ближе. Еще ближе, Еще. Надо бить наверняка. Все пять «чаек» моей группы следуют за мной как приклеенные. За эти дни мы очень неплохо слетались парами. Наши пилоты уже не вываливаются из строя при резких маневрах. Нет, поправка! Вываливаются, конечно же. Но не так часто, как это было в самом начале. И вот сейчас все мы заходим в атаку единой группой. Кстати мы такую вот ситуацию уже обговаривали на тактических занятиях. И теперь все мои летчики берут в прицел свои цели. Вот так, когда надо атаковать большую группу вражеских бомберов малыми силами. Лучше всего, обстрелять как можно больше врагов. Чтобы напугать их и заставить сбросить свои бомбы раньше времени. Поэтому, я точно знаю, что мой ведомый целится в данный момент по правому ведомому моей цели. Другая пара берет в прицел звено противника, идущее слева. А третья пара моей группы нацеливается на звено немецких бомберов, летящее справа. Это чтобы никто не ушел обделенным. Кстати, сейчас с этого ракурса я вижу всю группу «Юнкерсов». Они летят, построившись клином. Красиво идут. Как на параде. Правда, при таком плотном построении есть очень большая вероятность, что мои пули, не попавшие в головной бомбардировщик, достанутся тому, что летит позади него. Это я хорошо зашел.