– Какие еще замечания? – испуганно вскинулся инженер-испытатель. – Что-то не так?
– Не так, – говорю я, слегка расстегивая летный комбинезон. – Когда вы уже сделаете нормальную систему выпуска шасси? Немцы, англичане и американцы уже вовсю пневматику и гидравлику используют. А вы по старинке лебедку с тросами присобачили. Я вот не представляю, как летчик будет крутить ее ручку, если его ранят в бою. Это для мирной жизни такая система еще годится. А на войне она вредна. И сильно затрудняет посадку. Надо, чтобы шасси выпускалось нажатием кнопки.
– Но наших военных вроде бы все устраивало в пятом типе и к механизму подъема шасси у них претензий не было? – пробормотал Беляев, почесав свой бритый подбородок.
– Ага! Устраивало! В мирное время! А вы спросите здесь об этом любого пилота И-16. И он вам много чего скажет про выпуск и складывание шасси на этом истребителе. Много новых слов узнаете! Непечатных!
– Да, не кричите вы так, товарищ Матросов. Я вас понял. Доложу руководству. У нас там в КБ уже ведутся работы по этому вопросу.
– Во-во! Так и скажите своим начальникам, товарищ Беляев, что при эксплуатации в зоне боевых действий выявились такие вот недостатки с подъемным механизмом шасси. Вы же ради этого сюда приехали. Чтобы провести испытание нового истребителя в условиях войны. Это вам не на парадах летать. Тут убивают по-настоящему. А каждая такая мелочь и технический недостаток могут стоить жизни нашим летчикам. Это ведь нам там в небе приходится драться насмерть с беспощадными врагами. Поэтому нам, боевым пилотам, виднее, что нам нужно от вас получить. Какой истребитель мы хотим.
– Да, да! Я вас понял, товарищ Матросов. Это все?
– Нет, не все! Следующим пунктом идет кабина.
– А что с ней не так?
– Все не так! Конечно, хорошо, что она у вас закрытая, а не только передний, стеклянный козырек, как на «чайке». Но вот стекло в кабине не самого хорошего качества. Мутноватое. И это затрудняет обзор из кабины. И оно вроде бы не бронированное?
– Это не стекло, а прозрачный пластик такой. Оргстекло. Не пулестойкое. Обычное. Не можем мы пока добиться его полной прозрачности. Но эксперименты ведутся.
– Вот и экспериментируйте там порезвее, товарищ инженер. Для истребителя обзор из кабины – это фактор выживания. Не заметил вовремя противника, и тебя собьют. Я слышал, что у американцев в этом вопросе появился очень большой прогресс.
Научились они производить очень прозрачный бронепластик для кабин самолетов. Вот вы там на заводе попросите помощи у нашего МИДа или разведки. Пускай покупают секрет изготовления. Или выкрадывают. В общем, достают информацию для вас.
– Э, такие вопросы вне моей компетенции, товарищ Матросов!
– Это понятно, что вне. Пускай, этим ваше начальство занимается. Вы, главное, доложите ему мои требования.
– Доложу, доложу, конечно!
– Вот и славно. Теперь переходим к бронеспинке.
– К чему, простите?
– К бронеспинке на кресле пилота. Ее здесь нет.
– Да, нет. А зачем нам бронеспинка?
– А затем, что это может спасти жизнь летчику, когда ему зайдут в хвост и начнут расстреливать из пулеметов. А такое на войне случается очень часто. Сам видел.
– Э, тут я затрудняюсь, что-то советовать, товарищ Матросов. Я человек не военный. А какой, по вашему мнению, должна быть толщина этой бронеспинки?
– Думаю, что миллиметров семь или восемь вполне хватит. Но это должна быть бронированная сталь, а не обычное железо. Обязательно!
– Понятно. Что-то еще?
– Еще, товарищ Беляев, хотелось бы установить зеркало заднего вида. Как на автомобилях возле кабины сбоку. Мы такое уже делали в нашей авиашколе. Эта мелкая доработка очень помогает в воздушном бою. Это пока все. Но, возможно, у меня появятся и другие замечания по этому истребителю? Когда я проведу на нем несколько воздушных боев. Вот тогда и поговорим об этом.
– Хорошо, – пробормотал инженер-испытатель, лихорадочно записывая в блокнот все мои требования. – Я обязательно сообщу об этом своему начальству.
Вот и пообщались. Это сначала мы с этими товарищами-испытателями говорили вот так официально. А потом наше общение станет более свободным. И мы начнем называть друг друга по именам. А, вообще-то, они неплохие мужики. Правильные. Эти сюда не ради формальности приехали. Они, действительно, участвовали в испытаниях нового самолета. С большим энтузиазмом и самоотдачей. И это было видно невооруженным глазом. Кстати, кое-какие мои замечания они устранили прямо тут, на аэродроме. Вот автомобильное зеркало заднего вида где-то нашли и присобачили на мой «ишачок» рядом с кабиной летчика. Кроме этого, команда испытателей привезла с собой из Союза много инструментов и даже аппарат газовой сварки прихватили, который еще автогеном называют. Вот с его помощью они и вырезали кусок настоящей бронестали толщиной в восемь миллиметров с пулеметной танкетки «Карден-Ллойд Мк.6» английского производства, которую подбили совсем недавно, во время боев на окраине Мадрида. Между прочим, специально к ней съездили на другой конец Мадрида и вырезали то, что надо. А потом установили импровизированную бронеспинку на мое пилотское сиденье. Нормально получилось. Прямо как с завода. Проявили здоровую инициативу, понимаешь.