Про мутное стекло я уже говорил. Эту проблему на И-16 так и не решили в той истории, что я знал. Еще здесь имелись проблемы с замками. При открывании кабины они заедали. А это может стать фатальным если вам вдруг придется быстро покидать кабину в воздухе. И многие советские летчики, летавшие на И-16, свои кабины не закрывают. Конечно, это создает неудобства холодной кабины. Но люди терпят. Жизнь дороже. Я тоже свою кабину не плотно прикрываю. Не защелкивая замки. В общем, ко мне тоже сюда задувает снаружи. Но не так сильно, как при открытой кабине. Поэтому я могу себе позволить держать высоту. Зачем я это делаю? Зачем страдаю тут наверху, когда мог бы спуститься вниз к «чайкам», где не так холодно? Отвечаю. Я жить хочу. Не желаю, чтобы меня сейчас атаковали откуда-то сверху. Из-за облаков. Я сам сейчас в них стараюсь прятаться при возможности. Ниже меня тоже плывут тучки. А я вот ныряю в те, что сейчас находятся повыше них. На втором этаже. Облачность сегодня многослойная. Управляя своим истребителем, не забываю осматриваться по сторонам. В небе Испании это надо делать почаще. Не заметишь подкравшегося противника и будешь сбит. Кстати, мягкий, белый шарф из парашютного шелка я себе уже сделал. Это помогает не натирать шею о воротник летного комбинезона, когда так энергично вращаешь головой. Глядя на меня, такие же шарфы себе сделали и другие наши пилоты. Рычагов тоже такой имеет. И это не выпендреж авиаторов, а насущная необходимость на этой войне.
Минут тридцать ничего не происходило. Я уж думал, что это патрулирование закончится, как и большинство остальных. То есть противника в небе мы не увидим. Но я ошибался. Очередной раз осматривая небо, я краем глаза замечаю какое-то движение внизу в облаках. И это не наши «чайки». Своих напарников то я вижу отчетливо. Они сейчас ниже облаков барражируют. Где-то на двух тысячах метров. А движение я заметил в тучках над ними. В разрыве облаков мелькают серые бипланы. Привет, привет! Это точно «Хейнкели» He-51. Мы с такими уже встречались в этом небе. Похоже, что сюда немчура пожаловала из Легиона Кондор. Хотят взять реванш за ту трепку, что мы им устроили накануне. Ню, ню! А меня то эти немчики, судя по всему, не видят. Иначе, бы сейчас не заходили так уверенно в атаку на пару наших И-15. Вот «Хейнкели» выскочили из облаков на открытое место, и их стало отчетливо видно. Красиво пикируют, заразы, как на учениях. Я их машинально сосчитал. Три тройки. Девять штук. Теперь мне понятна такая смелость этих немцев. Девять на двоих. Существенное преимущество. Это они так думают. Но здесь же есть еще и я. Наверху. И я их уже заметил, а теперь буду больно бить. Возможно, ногами? Возможно, по голове? Шутка! У меня для данных немецких пилотов другие аргументы имеются. Более убойные. Калибра двадцать миллиметров.
Ухожу вниз с переворота. И начинаю пикировать на ведущего передней немецкой тройки. А немцы то пока до полетов парами не додумались. Тут мы их опередили. Доворачиваю нос «ишачка», наводя его на цель. Враг медленно растет в прицеле моего истребителя, заполняя его круги. Ближе, ближе. Надо бить наверняка. Чтобы, гарантированно, попасть. Стволы у меня мощные. Осталось только попасть в цель. А немцы то меня до сих пор не замечают. Они сейчас нацелились на наши «чайки». Видимо, очень хотят их сбить. Увлеклись в охотничьем азарте. Это они же сейчас охотники, выскочившие из засады. А их жертвы вон там внизу летят. И ничего не замечают. Эх, было бы радио, я бы предупредил наших ребят о грозящей им опасности. А так остается только смотреть через прицел на все это.
Опа-на! А наши то пилоты противника тоже углядели. Вон как резво рванули в боевом развороте навстречу немцам. Чтоб, значит, в лобовую атаку пойти. Мне уже говорили, что немцы лобовых атак не любят. Не идут они до самого конца. Быстро сдаются и отворачивают. Но пока они еще далеко. Даже огонь не открыли. А я уже здесь. И готов открыть огонь. Уже можно. Нажимаю на гашетки и невольно улыбаюсь, слушая басовитый рокот автоматических пушек и треск пулеметов. Дымная пушечная очередь, подсвеченная трассерами из ШКАСов, буквально, разрезает вражеский биплан на куски. Этот готов. Тут контрольный выстрел не понадобится. Успеваю еще немного довернуть и обстрелять короткой очередью правого ведущего головной немецкой тройки. Затем проскакиваю мимо вражеского строя вниз и сразу же ухожу на вертикаль. По скороподъемности и скорости мой «ишачок» значительно превосходит эти истребители противника. А я еще и хорошенько так разогнался в пикировании перед атакой. Поэтому сейчас довольно быстро забираюсь ввысь. И занимаю позицию поверх вражеских самолетов. Кстати, немцы за мной даже не пытаются лезть. В их рядах сейчас царит паника. Только что на их глазах я обнулил головного ведущего, разорвав его на куски своими пушками. Одному из его ведомых тоже досталось. Он сейчас как-то неловко уходит вниз, выбрасывая жирную полосу дыма. А вот и пламя показалось. Оп! Пилот выпрыгнул. От горящего вражеского биплана отделяется маленькая на таком расстоянии фигурка немецкого пилота. Немец падает какое-то время рядом со своим самолетом, а затем над ним раскрывается купол парашюта.