Понятное дело, что мы всеми силами пытались помешать бомбардировкам городских кварталов. Хорошо, что мой «ишачок» к тому времени был уже починен. Винтовочная пуля, попавшая в мотор, нанесла не очень сильные повреждения. И Беляев с техниками его довольно оперативно починили. Нет, все же он настоящий профессионал своего дела. Правильно его сюда прислали. А то прибыл бы в Испанию какой-нибудь теоретик-авиаконструктор. И что бы он делал с разбитым двигателем истребителя? Кругами вокруг него ходил и формулы писал на бумажке? Вот-вот. А Беляев был технарем от бога. Про таких людей говорят, что у них золотые руки. Вот это про нашего инженера поговорка. Кстати, сейчас у меня есть наглядное обоснование моего требования, поставить в мой истребитель бронеспинку к креслу пилота. Она-то меня и спасла во время вражеского обстрела при штурмовке колонны. Техники потом нашли там сплющенную винтовочную пулю за моим сиденьем. А на бронеспинке обнаружилась небольшая вмятина. Хорошо, что та пуля была обычной, а не бронебойной. Теперь инженер Беляев убедился, что я зря говорить не стану. Вот оно, наглядное подтверждение моих слов.
Первый авианалет франкистов начался с утра пораньше. Вылетаем всем составом. Другие-то наши «чайки» тоже успели починить к этому моменту. Ох, не зря мы за них воевали тут с немцами. И теперь эти истребители нам еще послужат. Эскадрилья Копца также принимала участие в отражении налетов противника на город. Мы все подняли, что могло держаться в воздухе, и отправили на перехват вражеских бомбардировщиков. Даже те старенькие «ньюпоры» с испанскими пилотами, что ранее использовались только для разведки. Даже они приняли участие в воздушных боях, разгоревшихся над Мадридом в этот день. И тут надо отдать должное тем испанским летчикам. Идти в бой на таком антикварном старье – это самый настоящий героизм. Кстати, потом ни один «ньюпор» на наш аэродром не вернулся. Все были сбиты. В принципе даже против убогих немецких He-51 эти тихоходные самолетики испанцев не имели никаких шансов в бою. И как только Копец на них раньше воевал и остался жив при этом? А мне тех испанцев было жалко. Смелые люди, а погибли из-за несовершенства техники. Потому что у них не было на вооружении более современных самолетов. Тут же даже наши «чайки» считаются крутым истребителем. Но и их у Испанской Республики очень мало. На них и более современных И-16 сейчас летают в основном советские добровольцы. А испанским пилотам приходится довольствоваться всяким допотопным старьем.
Первую группу вражеских бомбардировщиков нам удалось перехватить далеко от окраин города. Кстати, мы с Рычаговым много думали и успели разработать новую тактику, рассчитанную на мой новый истребитель. Я теперь на своем «ишачке» всегда располагаюсь выше строя наших «чаек». Для меня такая высота не так напряжна, как для них. При атаке противника «чайки» теперь стараются связать его боем. А я наблюдаю сверху и атакую вражеские самолеты по своему усмотрению, помогая нашим летчикам в бою. И заодно слежу, чтобы их никто не атаковал внезапно сверху. А то наши противники такую тактику очень любят применять. Атаковать сверху, подкравшись под прикрытием туч или заходя от солнца. И я тоже ей стараюсь теперь придерживаться. Тоже предпочитаю работать сверху, вдумчиво выбирая цель для атаки. Это гораздо продуктивней, чем летать пониже и бросаться на противника в самоубийственную лобовую атаку.
Врагов и в этот раз больше, чем нас. Зато у нас самолеты лучше. Наблюдаю сверху, как наши «чайки» резво рванули к вражеским бомбардировщикам. Им наперерез ринулись истребители противника. Сейчас нам опять противостоят немцы из легиона «Кондор». Вижу уже знакомые бипланы фирмы «Хейнкель» и трехмоторные «юнкерсы». Мы с ними уже сталкивались в бою. И они меня не сильно впечатлили. Пока немецкие арийцы летают на таких гробах, то нам с ними драться в воздухе не так тяжело. Но я-то знаю, что скоро в испанском небе появятся новые немецкие истребители «Мессершмитт» Bf.109. Советские военные их еще будут называть Ме-109. И вот тогда-то нашим «чайкам» в испанском небе придется туго. Но пока техническое превосходство на нашей стороне. И наши пилоты этим вовсю пользуются, вступая в бой с превосходящими силами противника.
Вон внизу завертелась карусель воздушного боя. Я внимательно наблюдаю за ней, не забывая оглядываться по сторонам. Кстати, ко мне наверх враги не полезли. Видимо, не посчитали мой одиночный «ишачок» серьезной угрозой. Многочисленные «чайки» их больше пугают. Опа-на! Четыре наших биплана вывалились из общей свалки и ринулись к вражеским бомберам. Все верно. Вот это дело. Ведь не те немецкие истребители сейчас наша основная цель, а строй вражеских бомберов, летящих в сторону города. Так. За нашими «чайками», спешащими к бомбардировщикам, из гигантской карусели в воздухе выскакивают аж девять «хейнкелей». И летят вдогонку. Так, так. Похоже, пришел черед и мне вмешаться. Еще раз оглядываюсь по сторонам. Не подкрадывается ли кто там ко мне? Нет, все чисто. Значит, можно спокойно атаковать. Заходить на цель стараюсь со стороны солнца. Это чтобы свет солнца слепил глаза врагов, когда они будут смотреть в мою сторону. Скорость у меня побольше чем у наших «чаек» или вражеских «хейнкелей». И я к тому же еще и разгоняюсь в пикировании. Кстати, те вражеские истребители так и гонятся за нашими «чайками», летящими к строю «юнкерсов». Пока не догнали. Скорость у них не самая большая, однако. А я вот их почти догнал. Загоняю головного «хейнкеля» в прицел моего «ишачка», не забывая об упреждении. Цель-то на месте не стоит, а двигается. Пора! Отжимаю гашетки и невольно ухмыляюсь, отчетливо видя, как мои орудия крошат на куски вражеский биплан. На этот раз никакого взрыва нет. Только крылья в разные стороны отлетают. Ох, и мощная вещь эти авиационные пушки, доложу я вам! Этого «хейнкеля» я развалил с одного захода. Это вам не слабосильные пулеметики под винтовочный патрон, от которых шуму много, а толку мало.